— Да, да! Ха-ха! — девушка радовалась вместе со мной.

Не верю. Я не верю!

Ха-ха-ха, это реально⁈ Я взрослый! Я заработал! Сотрудники, товар, качество… я смог, я сумел! И пусть деньги я рубил вообще с младенчества, а держал уже от темок с жезлом и помощью первоклашкам, это первые СЕРЬËЗНЫЕ, которыми распоряжаюсь лично я! Держу в руках!

Это не описать словами. Это радость, это достижение, это грёбанная гордость!

Держать в маленьких ручках первые заработанные бабки!

Всё возможно. Приставка возможна. Особняк родителям. Да целый замок! Я смогу… смогу… Я СМОГУ! Вот оно доказательство!

Я ВСË СМОГУ, ХА-ХА!

«Дьявольское Начало на грани эволюции»

«Опять⁈»

«Сильный всплеск эмоций нужного характера»

Да я дьяволом за месяц стану, если оно так! Ха-ха! И плевать мне, что эмоции вызваны дофамином от Начала! Я знаю! В первую очередь — я просто собой горжусь.

Я повзрослел.

Но увы… радость была сильной, но недолгой.

— Михаэль, наконец нашёл, — подошёл к нам какой-то старшеклассник, — Глава дисциплинарного комитета вызывает. Пройди со мной.

Я неуверенно посмотрел на суккубу. Та тоже не понимала в чём дело.

— Но у меня ещё уро…

— Освобождён приказом главы. За мной. Только ты, — он развернулся и повёл меня к подземному переходу между корпусами.

«Только ты» прозвучало твёрдо и очевидно для кого. В итоге я пошёл один. Любые попытки выяснить, что меня ждёт проваливались — этот голубоглазый остолоп просто молчал.

К кабинету мы подошли со звонком на урок, поэтому коридоры уже пустовали, и стояла тишина. Возникало ощущение… моей отчуждённости. Неприятно.

Провожатый указал на дверь и удалился.

Стучу. Захожу.

Да, всё тот же кабинет с запахом свежей бумаги, я его помню. И всё тот же здоровяк, только теперь один. Он стоял перед окном и просто ждал меня.

— Присаживайся, — голос у него давно сломался, так что был низок и груб, прям под образ.

— Присел, — сажусь, — Что-то не так?

— Я понимаю твои игры с Синициной. Я понимаю, что ты бегаешь по коридорам, хоть и нельзя. Даже понимаю ребячество в столовой. Понимаю многое, Кайзер. Все мы закрываем на тебя глаза, — он очень устало потёр слегка припухшие глаза, — Но продажу афродизиаков и ноотропов? Этого я не пойму.

Я сжимаю кулаки под столом, а сердце пропускает удар. Во рту моментально сохнет.

Влип.

Этот чувак — максимально строгий. Я про него слышал. И хорошо, что к младшему блоку он лоялен, дети всё же.

Но не ко мне.

— Я… я ничего не…

— Их продаёт троица, явно тебе подчиняющаяся. Ну не строй идиота, Кайзер, у меня же доступ к камерам, — он смотрел мне прямо в глаза, — А ноотропы? Втюхивал ты их в слепых углах, это да. Только вот совпадение, все, с кем ты уходил — из списка на исключение, и вдруг пишут контрольную на отлично! Вау! — хлопнул он, — Думаешь это так тяжело сопоставить? Мне?