Странная Москва. Странные бомжи. У нас вот не такие… И этим восхищается Катя? Странные у девочек вкусы.

Мы быстренько ушли подальше и решили закрыть глаза на эту встречу с наркоманом, чтобы не портить позитивный, в целом, опыт.

Ну и как-то так день и закончился! Мы просто гуляли.

На следующее утро отец улетел, ведь работка не волк — за луной не гонится. А мы с мамой поехали не куда-то там, а в Московский Магический Университет! «ММУ»! Место столь легендарное в нашей стране, что на попадание сюда тратят целые состояния, и учатся в основном мажоры, которым диплом в итоге покупают.

— А-бал-деть… — я всё не переставал задирать голову, — У Московских строителей что, комплексы какие-то?.. Чё всё такое огромное…

— Потому что ты деревня, Кайзер! — тут же у входа материализовалась Катя, — Это — столица! Это… это же Москва! Это — помпензивность!

— Помпезность там.

— Пошёл в сраку!

Вокруг собирались дети, родители и опекуны. Максима я увидел первым — он еле ковылял и явно на энергосберегающем режиме. Лёня пободрее.

К счастью, зеленоглазую блондинку забрала мать, у них, видите ли, место на балконе, в вип зоне, и нечего с челядью водиться. Поэтому мы без проблем собрались с чуваками, и все вместе пошли в университет.

Ну вот и всё. Олимпиада начинается.

Первый день. Приветствие участников.

— А вы знали, что олимпиаду откроет жена Императора? — умничал Макс.

— Правда? Ого. Интересно, какой вкус у Князева, — призадумался я.

— У неё астрономическая грудь! Вооооот такая! — сказал Макс, и тут же получил подзатыльник от матери.

Эвоно как.

* * *

В то же время. Домик в лесу.

Аурелия медленно, и с большим трудом открывает глаза. Ощущение, будто они не только слиплись, а их тянет вниз невиданная сила, а механизмы в пушистых веках заржавели.

Это называется похмелье. Но Аура с таким не сталкивалась.

Её голова трещала, и она с трудом приходила в себя.

— О-о-ох… — прокряхтела кошечка, прикрывая морду дрожащей лапкой, — Что он там налил, демонюга…

Они лежали в тёмной укромной кладовке у дома Василисы. Да, «они». Баал тоже здесь. Только вот взъерошенный котяра не проснулся, а мирненько посапывал, лежа пузом кверху.

Все ещё не в себе, Аурелия пытается понять, что происходит.

Тёмная, укромная кладовка с сеном для коровы. Мягко. Тепло. Вон в том углу лежат рюмочки, видимо распитие медленно переехало сюда. И зачем?.. Не сказать, что они оба способны замёрзнуть, а беседка — хорошее для этого место!

«Странно. Ещё и лапы дрожат», — хмурится кошечка, — «И сено везде раскидано»

Она ещё раз оглядывается. Затем смотрит на Баала, развалившегося на спине, и развалившего всё своё пушистое мужское. Пф, даже не стесняется! Ну какой… какое… к-акое… кхм, так, это похабство! Типичный мужлан-котяра! Ещё и демон! Гр-р-р, как же он неприятен Аурелии!