Аркадий вежливо улыбнулся в ответ, после чего пошёл на контрольно-пропускной пункт, заграждённый полосатым шлагбаумом. Там стояли солдаты, с любопытством наблюдающие за приближением нового офицера.

— Здравия желаем, ваше благородие! — приветствовали его солдаты.

— Здравствуйте, — ответил им Аркадий. — Подпоручик Немиров — прибыл для несения службы в гарнизоне Скобелева. Проведите меня к командованию.

— Это мы запросто, ваше благородие, — ответил фельдфебель, поставленный старшим на КПП.

Как максимум, ему дадут роту. Старшинство с августа 1912 года позволит ему получить очередное звание на год раньше, то есть поручика ему дадут в 1915 году, а не в 1916, как это было бы, отсутствуй у него старшинство.

Можно, конечно, выслужиться, получить внеочередное звание за особые отличия, но едва ли тут ему удастся добиться чего-то внушительного…

Фельдфебель отправил с ним рядового, который провёл его по прямой дороге до штаба.

Они прошли мимо плаца, на котором мучили шагистикой рядовой состав. Солнце ещё не зашло, жара стояла несусветная, поэтому мучения солдат вызывали у Немирова некоторую долю сочувствия.

Внутри штаба тоже было жарко. В конце коридора стояли две бочки с водой — это, как он понял, средство борьбы с жарой. Вроде как, температура воздуха скрадывается испарением воды. Кондиционеров ещё нет, поэтому это лучший из доступных способов.

— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — козырнул Аркадий, войдя в кабинет командира гарнизона. — Подпоручик Аркадий Петрович Немиров, для несения службы прибыл. Вот сопроводительный документ.

Он извлёк из планшета бумажку, которую ему дали в училище. Согласно этой бумажке, он переходит под начало командира скобелевского гарнизона.

— Полковник Игорь Иванович Каменев, — представился командир гарнизона. — Наконец-то вы прибыли. Дорога была лёгкой?

Офицер был одет с нарушением установленной формы — китель не застёгнут, под кителем не форменная рубаха, а что-то гражданское. Сапоги стоят у входа в кабинет, поэтому полковник либо бос, либо в тапках. И это в рабочее время.

Немиров никогда не позволял себе такого. Армейский офицер, в любой ситуации, должен выглядеть строго по форме, аккуратен, чист, хорошо пахнет — он образец для подчинённых, что есть стержень дисциплины. Неряшливый офицер подаёт плохой пример унтерам и солдатам, что роняет не только дисциплину, но и боевой дух.

— Поезда упрощают путь до тривиального уровня, — улыбнулся Аркадий, никак не выразивший недоумение по поводу внешнего состояния полковника.

— Это да, — произнёс тот, продолжая читать сопроводительный документ. — Жаль, что дорогу сразу до Скобелева не довели… Что ж, тогда сегодня отдыхайте с дороги, а завтра отправляйтесь к 6-му линейному батальону — вам выдадут сопровождение.