— Тут ты прав, — согласился Алексеев. — Ладно, возвращайся к подразделению — начинай готовиться к возможному наступлению. Не знаю, что на уме у командования, но выглядит всё так…
Снаружи донеслись раскаты артиллерийских разрывов. Немцы, в рамках своей доктрины, эпизодически обстреливают траншеи, чтобы русские не расслаблялись.
— Всё, иди, — указал генерал-майор на дверь блиндажа, после чего вернулся к чтению рапорта.
Примечания:
1 — Кредиторы царя — 80% держателей внешнего долга Российской империи — это Великобритания (46%) и Франция (34%). К октябрю 1917 года долг составлял космические 12,5 миллиардов рублей. По курсу доллара 1,94 рубля, выходит, что это примерно 6,44 миллиарда долларов. И это не современная «грязная зелёная бумажка», а нечто в 35 раз более дорогое — на современные деньги это 225,4 миллиардов долларов США. Чисто для сравнения — по состоянию на 1 апреля 2024 года внешний долг Российской Федерации — 304 миллиарда долларов США. До войны обслуживание внешнего долга, составлявшего 7,7 миллиардов рублей, то есть 3,97 миллиарда долларов США, было пусть и непростым, но вполне посильным делом. Этими долгами, кстати, легко можно объяснить, почему Николай II ввязался в эту войну за чужие интересы, без особого следования собственным политическим и экономическим интересам. Но вот двукратный рост во время ПМВ сделал обслуживание долга просто невозможным — при этом экономика была раздолбана войной и чувствовала себя очень плохо. Даже если бы не было Февральской, а затем и Октябрьской революций, Российскую империю, всё равно, ждала бы весьма печальная участь. Платежеспособность Российской империи была бы под большим вопросом, даже несмотря на возможные репарации от Центральных держав по итогам завершения ПМВ. Слишком много денег было взято в долг и других способов решать эту проблему у царя в запасниках не было, поэтому неизбежны были бы попытки рефинансирования через новые кредиты. В общем-то, это классическая кредитная воронка смерти. Потребовались бы масштабные экономические реформы, которые помогли бы России преодолеть этот охренительный кризис, как это сделали в Веймарской республике, но что-то с большим трудом верится, что Николай II был способен на что-то такое.
Глава двадцать шестая Февраль
— … русского оружия!!! — поднял генерал-майор рюмку. — С этим победим! За Бога, Царя и Отечество!
Офицеры подняли рюмки, мелодично зазвенело стекло, а затем все выпили.
— Я знаю Алексея Алексеевича уже давно и он известен мне как виднейший военачальник, — продолжил Николай Николаевич. — И я рад, что именно моя стратегическая инновация позволила пробить целых восемнадцать участков обороны австрияков!