Это значит, что для решения противопехотных задач есть только одна система, которая, к тому же, чрезмерно мощна для этого.

С другой стороны, бои ведутся в траншеях, поэтому риск погибнуть или покалечиться от своей гранаты гораздо ниже, чем в открытом поле.

Ротные «гренадеры» закидали траншею гранатами. Спустя 4–5 секунд начался каскад взрывов, а затем рота пошла в штыковую.

Аркадий, вооружённый шашкой и пистолетом, ворвался в траншею вместе с остальными и сразу же добил немца, пытавшегося вытащить из крепления пехотную лопату.

Началась самая жестокая фаза боя. Штыки на штыки, взаимные выстрелы в упор, рукопашная…

Секция траншеи рухнула и обнажила скрытый перпендикулярный отвод, в котором показались немецкие солдаты.

Немцы тоже учатся и извлекают уроки из того, что видят в траншеях противника. И идея окопов-засад им чем-то не понравилась, но зато они сымпровизировали что-то своё, самобытное. В проходе было минимум десять солдат.

— Где пулемёты⁈ — заорал Аркадий, быстро вскидывая пистолет.

Стрелять из Кольта 1911 неудобно, но он это помнил ещё по прошлой жизни.

Без сноровки почти невозможно прицельно попадать даже с восьми метров, но Немиров практиковался, поэтому быстро разрядил магазин в бегущих к нему кайзеровских солдат. Четверых убил наповал, но вот остальные…

— Евдокимов!!! — воскликнул он, отходя за угол траншеи.

Он не услышал выстрелов, которые его поразили, но зато ощутил последствия. Умопомрачительно больно ужалило в левую ногу и левую руку, после чего он упал в грязь.

На фоне из-за угла траншеи выскочил рядовой Евдокимов, вооружённый самозарядным ружьём Браунинга.

Быстрая серия из пяти выстрелов свинцовой картечью буквально смела уцелевших немцев, но Немиров этого уже не увидел.

— Штабс-капитан ранен!!! — громко прокричал поручик Удальский. — Фельдшера сюда!!!

* * *

— Приблудок, — скрипя зубами, припечатал его дед. — Ты… Падаль! Это ты виноват!!!

— Но я не виноват… — жалобным голосом ответил Аркадий.

— Из-за тебя! — пылая ненавистью, обвинил его дед. — Я — из-за тебя! И мамка твоя — из-за тебя! И отец твой! Ты! Ты виноват!

Дед с силой ткнул его пальцем в грудь и Аркадий открыл глаза.

Тело покрыто липким потом и почти горит, в голове туман, мысли мечутся, как бешеный пёс в клетке, а ещё очень сильно хочется пить.

— Кх… Где?.. — заговорил он и попытался встать.

— Лежите! — потребовал строгий женский голос.

— Где я?.. — растерянно спросил Аркадий, переставший пытаться встать.

Его расфокусированный взгляд, с усилием, был сфокусирован на женщине в белом халате с красным крестом на груди.