Значит, это Дайсон убил моего отца. А я его еще спасал! На собственном горбу тащил его набитую имплантами тушу!

Впрочем, а чего я ожидал? Этот старый головорез — верный пес Майлза-старшего. Я мог бы и раньше догадаться, что именно он и выполнил эту грязную работу.

— А вы-то что делали все это время? — процедил я.

Кинг встретил мой взгляд спокойно. Он не выглядел виноватым, в глазах его застыли лишь усталость и сожаление.

— Роберт был моим лучшим другом. Конечно, я был против. Я пытался отговорить остальных и предупредил Роба об опасности…

Мы надолго замолчали. Я нервно прошелся по комнате, избегая встречаться с Кингом взглядом. Наконец, снова плюхнулся на диван, замер в напряженной позе.

— Как?.. — наконец, глухо выдавил я. — Как он…

— Автомобильная авария. Роберт сорвался на машине с моста Лонгфелло. По данным экспертизы — неполадки в системе управления на большой скорости. Есть видео с камер наблюдения. Машину потом долго не могли найти — ее обломки унесло течением. Тела вообще не нашли. До последнего времени все думали, что и ты тоже был в машине, потому что ты… исчез. Это сейчас уже понятно, что Роберт спрятал тебя в интернате, перепрограммировав идентификационный чип.

— Разве такое вообще возможно?

— В те годы ССР была не так хорошо защищена от взлома.

— И что потом?

— Мы… узнали, где Роберт прятал физические носители, на которых хранил свои наработки. Перенесли все на сервера компании. И уже через пару лет на рынке появилась компания «Blue Ocean». До создания «Наследия Странников», конечно, было еще далеко. Но с тех самых пор Анастасия стала главным активом компании, основой ее благосостояния. Хотя сама по себе и была лишь верхушкой айсберга.

— И сейчас вы хотите вытащить этот айсберг целиком? Зачем?

— В этой истории у всех нас свои мотивы, Террел, — улыбнулся Кинг. — Для тебя Анастасия и проект «Саламандра» — это единственное наследие, оставшееся от отца. Для Роберта это было делом всей его жизни. Я думаю, тебе бы не хотелось, чтобы все пошло прахом?

— Конечно, — ответил я.

Хотя был и не совсем уверен. Я ведь совсем не знал отца, и к его достижениям имею очень косвенное отношение. По сути, все это его наследие — это скорее воплощение детской мечты о том, чтобы найти свои корни. Чтобы быть частью чего-то большего, чем унылая жизнь в желтой зоне. Но при этом меня по-прежнему настойчиво преследует синдром самозванца. Боязнь того, то я лишь бледная тень отца.

С другой стороны, в этой ситуации самое меньшее, что я могу сделать, — это не дать его работе пропасть. Если только я могу вытащить на свет зашифрованные архивы — я должен это сделать. Ну а в идеале — еще и вырвать их из лап людей, которые когда-то погубили отца.