— Хм… То есть лотерея?
— Да. Но беспроигрышная. В любом случае ерунду какую-нибудь не подсунут. Такие дары от Безликих — это главный способ получить легендарки высокого ранга. Или, например, чертежи редких реликвий. В общем, не пожалеешь.
Я кивнул и обернулся в сторону двери. Любопытство свое я удовлетворил, удочки на будущее забросил. Здесь мне больше нечего делать. Хотя я поймал себя на мысли, что охотно задержался бы, если бы разговор с Новой шел наедине.
— Что собираешься делать? — спросила амазонка, увидев, что я собрался уходить. — Не то чтобы я тебя контролирую. Но не хотелось бы, чтобы ты опять исчез на целый день. Давай договоримся поддерживать связь.
— Насчет этого не беспокойся, я теперь часто буду в игре. Но конкретно сейчас у меня кое-какие дела. Да и вообще хочется сделать паузу. Все эти битвы с огромными монстрами, знаешь ли, здорово утомляют с непривычки.
— И даже не останешься отпраздновать победу? — окликнула она меня, когда я уже направился к двери. — Мы тут планируем вечеринку закатить прямо на базе. Событие-то и правда грандиозное, надо отметить. Выпивку, правда, нужно будет залить в себя в реале. Но в остальном — все почти по-настоящему. Танцы, конкурсы, прочая веселуха. Начинаем в семь.
Ну, это уж точно не про меня. Все массовые вечеринки в интернате я проводил в одиночестве. Если же посещение было обязательным, то старался забиться куда-нибудь в угол и сделать так, чтобы меня никто не трогал. Впрочем, это было несложно, учитывая сложившуюся репутацию. Поэтому я даже сам не понял, почему сразу не отказал Нове. Вместо этого, встретившись с ней взглядом, многозначительно кивнул и ответил:
— Я… подумаю.
Чжоу Интерлюдия
Услышав топот маленьких босых ножек по гладкому полу, он вздохнул и бросил взгляд на часы. Да уж, хватило Мэй ровно на десять минут. Никак не получается приучить к послеобеденному сну. Одна надежда — что, устав за день, она вечером уляжется пораньше.
Сестренка, не обращая внимания на развернувшиеся на полкомнаты голографические экраны, забралась к нему в кресло и свернулась калачиком на груди, подогнув под себя ножки. Уместилась уже с трудом — за последний год она здорово подросла, но при этом никак не хотела расставаться с прежними привычками.
— Сайтон, а ты когда-нибудь спишь? — на удивление четко для трехлетнего ребенка проговорила она после пары минут тишины.
Он невесело усмехнулся и взъерошил пятерней свои и так торчащие во все стороны волосы.
— Конечно сплю, Мэй.
— Я не видела.
— Потому что ты и сама в это время спишь. Да и сейчас должна бы.