Тонкие светящиеся полоски на репликаторе вспыхнули ярче, и первой к нему телепортировалась Айя. Следом за ней — Колумб, Бо, и потом, после изрядной паузы — Хьюго. Четверка следопытов тут же рассеялась полукругом, аккуратно подходя к воде и озираясь. Колумб при этом использовал какой-то навороченный бинокль с линзами размером с чайное блюдце.

— Похоже, ты был прав, Бо, — проговорил он тихо в групповой чат. — Озеро куда глубже, чем я думал. Там, по центру — фактически колодец.

— Живность какую-нибудь засек? — спросил его Хьюго. — Я вот пока не вижу.

— Тут, на мелководье, вроде чисто. А вот возле устья — куча сигналов. Давайте потихоньку продвигаться туда.

— Только в этот раз аккуратнее! — предупредила Айя.

— Точно! — поддакнул Хью. — Надо постараться хотя бы парочку тварей взять живьем.

— Ну, я не совсем это имела в виду.

— А я — именно это. От дохлых зараженных нам особой выгоды не будет. Пробуем захватить живой образец. Или самого заразителя.

— Ты ловушки свои давай держи наготове, — надвигая шляпу поглубже на лоб, проворчал Бо и достал из-за спины ружье. — Чтобы не было как тогда, в Песках забвения…

— Ой, ну ты мне до конца жизни теперь поминать будешь? — отмахнулся долговязый. Но все же в руках его вдруг появились какие-то массивные цилиндры с четырехлапыми крюками на конце.

Я передвигался чуть позади основной группы, тоже постоянно озираясь. Но мы шли и шли, и по-прежнему вокруг было тихо. В итоге я невольно погрузился в свои мысли, прислушивался не столько к всплескам воды, сколько к себе.

То, что теперь каждое мое действие и каждое слово записывается и будет известно админам, здорово нервировало. И, как я ни пытался отвлечься от этой темы, мысли все равно возвращались к ней снова и снова.

Что, если обойти эту слежку не удастся? И что тогда получается — я просто продал наследие свое отца за собственное спокойствие и сытную жизнь? Да и то не факт. Еще неизвестно, как отреагирует Анастасия, если долго не сможет получить желаемого. Что, если выкинет какой-нибудь фортель, по сравнению с которым все предыдущее — так, шалости?

А еще меня беспокоил Седьмой. Точнее, его полное бездействие. Он дал понять, что все еще со мной, но с тех пор больше никак себя не проявлял. Без мимика я чувствовал себя почти голым. Ох, и быстро же привыкаешь к хорошему…

Я чувствовал себя загнанным в ловушку, и пока не знал, как выбраться. Впрочем, и путей, которые мне бы позволили избежать этой западни, я тоже не видел. Несмотря на все, что я узнал от того же Кинга, у меня по-прежнему нет цельной картины, так что я мечусь почти вслепую.