Кинг тяжело вздохнул, и я даже по голосу почувствовал, каких усилий ему стоит сохранять спокойный доброжелательный тон.

— Ты, кажется, не понимаешь, Террел. Информация вот-вот дойдет до Джастина. Он и сам по себе человек вспыльчивый, неосмотрительный, мстительный. Но сейчас ситуация особенно острая. Сейчас у нас идут очень важные переговоры с правительством Бостонской агломерации. На кону не просто контракт, а выход корпорации на новый уровень…

— Тем более. Ему есть что терять. Так он легче пойдет на уступки.

— Возможно. Но ты играешь с огнем, Террел. Нужно думать о последствиях, причем не только сиюминутных. Допустим, здесь и сейчас ты заставишь Джастина отступить. Но он запомнит это, и ты на ровном месте наживешь себе врага.

— И что вы предлагаете?

— Я так понимаю, ты немного отдохнул от игры. Возвращайся. Весь вечер впереди. Не надо допускать, что таймер подходил к опасным значениям.

— А как же б-блокировка моих друзей?

— Я постараюсь решить этот вопрос. Обещаю, день-два — и все они вернутся в игру, если уж это так для тебя важно. Но, вообще, вовлекать других игроков в эту историю с Войдом, мне кажется, пока не стоит. Нужно быть… аккуратнее. В конце концов, главная твоя задача — это «Саламандра». По этому поводу, кстати, никаких новостей?

— Пока нет. А что по поводу того, чтобы встретиться? Вы обещали, что вечером мы сможем поговорить лично.

— Думаю, получится. Подъеду через пару часов. Но решил позвонить тебе раньше, потому что это твое обращение через техподдержку… Повторюсь — эту тему лучше замять, и как можно скорее.

Слушая его, я задумчиво пролистал список уведомлений смарткома.

— Они мне так и не ответили…

— Неудивительно. Этот вопрос решается не на уровне рядовых админов, и даже не уровне Флинта. Им придется согласовывать все на самом верху…

— Что ж, я подожду.

— Террел, ну зачем все так обострять? Я ведь предлагаю компромиссный вариант…

— В задницу компромиссы!.. Извините. Но я ведь четко сказал, что не вернусь в игру, пока не будут разбанены те пятеро. Если я отступлюсь — грош цена моим словам.

— Подобное упрямство тебя до добра не доведет.

— Да п-причем здесь упрямство! — выпалил я, раздраженно скривившись. Взял паузу, чтобы успокоиться и меньше заикаться, и продолжил уже спокойнее: — Вы говорите, этот ваш Джастин запомнит мой ультиматум. Но если сейчас я испугаюсь — это т-тоже все запомнят. И будут д-думать, что меня легко сломать. Так вот — ч-черта с два!

— Но ты ставишь под угрозу огромный проект, от которого зависят тысячи и тысячи людей…

— Он уже под угрозой.