Но я заставил себя отбросить эти мысли — накручивая себя, я ей ничем не помогу. Лучшая помощь сейчас — сосредоточиться на подготовке к войне с пторианцами.
Хотя я и пообещал Максу Арону проявить благоразумие и поставить судьбу человечества на первое место, но в глубине души я немного лукавил. Именно в такие моменты, когда твоим близким угрожает смертельная опасность, понимаешь, что в некотором смысле ты эгоист. Жизнь родного человека для тебя неизмеримо дороже жизней незнакомых людей, пусть даже целых народов. Да, я осознавал, что жизнь Таисы не равноценна жизни всего человечества, что ради её спасения нельзя рисковать всеми остальными, но… Я — обычный человек. Мои чувства затмевали голос разума. Для себя я твёрдо решил: если ради спасения любимой нужно будет в определённой мере рискнуть всеми остальными, хоть целым миром, то я рискну.
— Тебе уже доставили устройство связи? — поинтересовался я у Макса Арона.
— Да, ещё утром, — кивнул он в сторону встроенного шкафа.
— Хорошо… Тогда, как и договаривались, чтобы не привлекать лишнее внимание, пока будем поддерживать связь на расстоянии.
На этом мы попрощались. При расставании во взгляде Макса Арона читалось беспокойство — он явно сомневался, что я не наломаю дров в порыве отчаяния. Я же старался держать на лице маску мудрого, благоразумного правителя.
Выходя из императорского кабинета с графом Лангром, я думал только об одном: «Держись, Таиса, девочка моя. Я скоро приду за тобой. Чего бы мне это ни стоило».
Глава 23
Мы с графом Лангром, погружённые в свои мысли, стремительно пересекали просторный холл Имперской башни, когда наше внимание привлекла фигура изысканно одетого мужчины, только что переступившего порог главного входа. Не успел я как следует рассмотреть этого незнакомца, как он вдруг остановился и, раскинув руки в театральном жесте, ехидно воскликнул:
— О, кого я вижу! Сам герцог Сидэро собственной персоной! Как говорится, на ловца и зверь бежит.
Его голос, звонкий и самодовольный, эхом разнёсся по мраморному холлу, привлекая внимание всех присутствующих. Тут я наконец-то обратил внимание на герб на его куртке. К моему глубокому разочарованию, это был герцог Риас, с которым мне в данный момент совершенно не хотелось видеться. На фоне того, что моя любимая сейчас находится в руках ящеров-людоедов, встреча с этим напыщенным придурком была последним, чего мне хотелось.
Герцог Риас приблизился к нам, его свита из трёх человек почтительно осталась в нескольких шагах позади него. Он сначала отвесил церемонный кивок графу Лангру: