— Не вижу смысла гадать. Надо допрашивать этих двоих.

— Хочешь сам этим заняться? — глянул Кощей проникновенно.

— Спрашиваете. Это вроде бы моё дело. Или уже нет?

— Теперь непонятно, — задумался Кощей. — Дело слишком масштабное. Заниматься технологиями — сильно не наш профиль. Подводных камней здесь тоже хватает.

— Но первичный допрос-то я провести могу?

— Можешь, — помедлив, кивнул Кощей. — Иди тогда. С кого начнёшь?

— С Карима, а там посмотрим, как эту комбинацию разыграть.

* * *

С Каримом мы встретились в допросной. Ему оказали первую помощь, привели в порядок. С подругой мужчине увидеться пока не дали. Я вошёл с подносом в руках. На подносе были бутерброды и горячий чай. Зима на дворе. Пусть здание и отапливается, но в подвальной части, в частности в допросных, холодновато.

— Я хочу увидеть Гайлину, — с ходу потребовал Карим.

Я притормозил, уставился на него тяжёлым взглядом. Вздохнул, поставил поднос. Взял одну кружку себе, остальное ему пододвинул.

— Давай начнём с того, что это ты меня в гости пригласил. И я собирался просто прийти, поболтать да спокойно уйти. А не отбиваться от чистоплюев, эвакуировать твою девушку, а потом выдёргивать тебя посреди боя. Ты эту часть пропустил, но церковники почти пятьдесят боевиков пригнали. Тебя попытались отбить, завязались бои, и на улицах чуть ли не локальная войнушка вспыхнула. Сюда ты был доставлен инкогнито, никто не в курсе. Точнее, кто-то в курсе, что тебя умыкнули, но кто именно — непонятно. Галину тоже тихо провели. Она в порядке, кстати. Волнуется за тебя, но встретитесь вы позже.

— В чём проблема увидеться прямо сейчас? — нахмурился он.

— В чём? — смерил я его взглядом. — Быть может, в том, что ты создал лично мне кучу сложностей? Ладно бы мне, но ты ещё и Бюро подставил. Уж не обессудь, но сначала ответишь на вопросы, а потом уже встретишься со своей девушкой. Это не угроза и не давление, если что. Просто ситуация развернуться может куда угодно в любой момент. Сначала дело — миловаться потом будете.

— Что ты хочешь узнать? — сложил Карим руки на груди.

— Ты ешь и чай пей, пока горячий. Остынет же.

— Ближе к делу.

— Как знаешь, — ответил я с безразличием. — Что тебя сподвигло предать своих?

Опасная формулировка. Люди не особо любят быть предателями. Ну, или правильнее сказать, люди не хотят выглядеть плохо в собственных и чужих глазах. Карим напрягся, заиграл желваками, но куда ему деваться? Мне требовалось его встряхнуть, потыкать палкой, чтобы разговорчивее стал. Правда, если неверно рассчитал, закроется, но риск того стоит, как по мне.