— А ещё родители со всех сторон такой хай подняли, чтобы чуть ли не расстрелять Бутурлина, — поспешил вставить Костя, словно ему хотелось быстрее всех со мной информацией поделиться. — И да, занятия на нашем потоке пока отменили на две недели до выяснения всех обстоятельств. Мол, пока расследование, пока допросы, пока восстановление раненых.

— А ещё решается вопрос о замене преподавательского состава, — дополнила Зорич, когда Костя закончил. — Шансы остаться у Бутурлина минимальные.

— Это, конечно, прискорбно, что он добился, чего хотел, — ответил я и оглядел всех собравшихся. — А что с расследованием появления демонов? Это телепорт сломался или что?

Все молчали, переглядываясь между собой. Потом слово всё-таки взяла Радмила.

— Расследуют, — тихо проговорила она. — Отец говорит, что к этому делу подходят максимально осторожно. Ты же понимаешь, что будет, если объявить, что демоны воспользовались телепортом?

— Паника, — кивнул я. — Если люди поймут, что враг может достать их в любой точке империи, сначала обязательно будет паника. Потом уже привыкнут, научатся обороняться.

— Так вот именно панику допустить и не хотят, — Зорич говорила всё это с очень серьёзным выражением лица, как государственный чиновник. — Поэтому намеренно раздувают дело Бутурлина, чтобы отвлечь внимание народа.

— Вопрос даже не в том, что демоны воспользовались телепортом, — внезапно подал голос Артём, который обычно молчал. — А в том, как именно они это сделали. Создалось впечатление, что они просто захлестнули энергией устройство. Там всё произошло очень быстро и без всякого предупреждения. А это означает, что у демонов есть источник практически безграничной энергии.

На него посмотрели все, в том числе и Радмила. Мне было интересно, изменилось ли её отношение к Муратову? И, как оказалось, да. В её взгляде больше не было ненависти или брезгливости. Она смотрела с интересом и без пренебрежения.

— Это плохо, — кивнул я. — Когда у врага оказываются серьёзные технологии — это очень плохо. А то, что мы об этом враге ничего не знаем, ещё хуже.

Мы разговаривали ещё полчаса, пока я не начал уставать. Но удалиться ребят попросил всё-таки не я. В дверь заглянул врач, видимо, из заместителей Аграфены Петровны.

— Вы что тут устроили? — сделав страшные глаза, проговорил он. — Что за митинг? Расходитесь! Фон Адену отдыхать надо, иначе всё лечение насмарку.

— Пока, Виктор, рада, что ты в строю! — первой простилась Радмила и поспешила выйти из палаты.

— Я тоже пойду, — проговорил Артём через минуту. — Выздоравливай.