Я озирался по сторонам, но среди множества блистающих драгоценностями и улыбками господ никак не мог отыскать взглядом Тагая. Тогда я повернулся к матери.

Отметив, что она смотрит на всех, как коршун с вершины горы на добычу, поёжился, но всё же решил узнать, где находится интересующая меня сторона.

— Мам, — негромко проговорил я, склонившись к её уху, — ты случайно не знаешь, где может сидеть некто Зорич?

— Зорич-то? — маман криво усмехнулась и показала на правую сторону балконов. — Вот там, видишь? Рядом с императорской, но чуть ниже.

— Как же тут великолепно! — сестра сбила меня своим возгласом, хотя мне показалось, что я увидел в толпе Тагая. — Тут всё такое красивое!

Как же я отвык от этих подростковых восхищений. После слова «великолепно» в последние пятнадцать лет моей жизни обычно шли слова: «поджарил задницу вон тому громадному демону».

Я собрался с мыслями и глянул туда, куда показывала Горислава. И сразу же увидел знакомое лицо. Вот только не Тагая, а девицы, которая сегодня тоже проходила тесты. И вошла в финальный список из тридцати фамилий.

— Ого, — ухмыльнулся я, — знакомые всё лица.

— Ты кого имеешь в виду? — мать сразу напряглась, словно кто-то угрожал её детям и посмотрела туда же, куда и я.

— Девушка из ложи Зоричей, — пояснил я, слегка взмахнув рукой. — Можно сказать, ходили сегодня в одной упряжке. Тесты сдавали. Хотя её в этих париках и кринолинах не узнать практически.

— Да ты что⁈ — изумилась маман. — А я считала, что наша восторженная — исключение и все знатные девушки распределены по институтам благородных девиц. Вроде даже указ нашей всеми обожаемой императрицы был, — в её голосе ясно читался сарказм.

— Нет, почему же? — я пожал плечами, продолжая высматривать Тагая. — У нас сегодня их было человек двадцать из двухсот претендентов, и несколько даже прошло. Вот та, что сидит, точно дошла до финала.

— Это дочь Зорича, если не ошибаюсь, — мама нахмурилась, затем серьёзно посмотрела на меня. — Если ещё и ты начнёшь про женитьбу думать, я вообще рехнусь с вами!

— Нет, мам, — я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. — Поверь, мне пока не до этого!

— Смотри у меня! — и она погрозила пальцем, но я видел, как разгладились морщинки на её лице. Она мне поверила.

Свет погас прежде, чем я смог найти глазами того, кого искал. Но на время я даже забыл, зачем вообще пришёл в театр. Настолько меня захватил сюжет пьесы. Там молодой человек очутился в непривычном для него мире посреди нетривиальных проблем и принялся их лихо решать.

И только к концу второго акта я заметил, что в ложе Зоричей творится явно что-то из ряда вон выходящее. У меня засосало под ложечкой. Не хватало ещё опоздать, отвлёкшись на историю.