Михаил Юрьевич, заметно прихрамывая, подошёл к столу и воззрился на то, что я вытащил из сумки. Судя по его взгляду, я угадал, что нужно брать.

— Теперь вижу, что к службе имеешь отношение, — он ещё раз оглядел меня и взгляд остановился на косе. — Из тохаров?

— Так точно, — кивнул я. — Из тохаров. Три поколения семьи служит в Горном. Я после учёбы собираюсь продолжить традицию.

Наш заход к коменданту был бы совершеннейшей авантюрой, если бы не ещё одна традиция со Стены. Получатель всегда угощал дарителя принесёнными вкусностями. Оптимисты видели в этом соблюдение древних законов гостеприимства, реалисты же перестраховывались, чтобы их, не дай боги, не отравили от щедрот чужой души.

Мартынов на пару секунд задумался, а после похромал к шкафу, откинув пачки документов с пути. Створка старого посудного серванта скрипнула, явив миру старенький самовар. Решившись разделить с нами еду, Мартынов перестал быть старшим по званию, а стал гостеприимным хозяином. Смена социальной роли стала заметна почти сразу.

— А чего сразу не сказал? — проворчал он, доставая пузатый самовар. — Давайте тогда уж чай пить, да поговорим. Я-то даже не надеялся, что у меня нормальные студенты будут. Думал, уволиться к демоновой матери прямо сегодня.

«Нет, — подумал я с улыбкой. — Не сегодня, а завтра. Сразу после того, как взорвал бы всю общагу».

У Кости чуть глаза на лоб не полезли от такой резкой смены настроения коменданта, но он стоически молчал, позволяя мне играть первую скрипку.

Через двадцать минут мы уже обжигались ароматным липовым сбором, заперев изнутри дверь кабинета на ключ. Мартынов поглядывал на нас, а сам один за другим отправлял в рот куски печатного пряника. Сразу стало ясно, что это его любимое лакомство. Надо взять на вооружение.

Некоторое время мы делились впечатлением про Стену и служение отечеству. Мартынов живо рассказывал, как устранял демонов при прорывах. И в его глазах я видел многие трупы этих тварей, перемалываемые его магией.

Мне оказалось довольно сложно поддерживать разговор, потому что я постоянно хотел вставить что-то из своего опыта. И как бы я потом оправдывался? Но то, что уж совсем не мог удержать, списывал на рассказы отца и брата, чем очень быстро заслужил уважение коменданта.

— Ну что, курсанты, — проговорил он, хитро подмигивая нам после того, как налил всем по третьей чашке чая. — Тоже хотите комнату на третьем? С душем там, с туалетом отдельным? Если что, я могу за полчаса всё устроить.

Я на автомате глянул на Костю и увидел, как у того загорелись глаза. Он решил, что раскусил мой хитрый план. Что ж, придётся его разочаровать.