Из остальных кто-то только-только подтягивались из здания. Причём, некоторые вразвалочку. А иных и вовсе не было видно. Зорич уже была тут. Она прибыла чуть позже нас. Голицын тоже, на удивление, стоял неподалёку и с ненавистью зыркал на нас.

«Уж не твоих ли рук дело — наша заклинившая дверь?» — мысленно задался я вопросом, выдерживая взгляд мажора и заставляя его первым отвести глаза.

Дождавшись, пока ручейки идущих от здания иссякнут, Бутурлин послал Мартынова в здание общежития, а сам прошёлся перед строем, глядя на выправку, состояние одежды и взгляд каждого курсанта.

Проходя мимо нас, он уважительно склонил голову, затем прикрыл глаза и ещё раз кивнул, вроде бы как уважительно. Ну, а там кто его знает. Также он сделал ещё пару раз. Причём, в одном случае перед ребятами, которые тоже прыгали со второго этажа.

На остальных же Иван Васильевич глядел из-под бровей. Иногда одёргивал кому-то китель, а несколько раз даже слегка ударил тыльной стороной по паху, чтобы горе-курсанты застегнули ширинку.

«Да уж, — подумал я, глядя на это действо. — На Стене попробуй выйти с расстёгнутой ширинкой. Демоны моментально просекут и утащат за хобот вниз. В лучшем случае — оторвут. В худшем — понятно, что».

— Позорище! — громогласным командным голосом заявил Бутурлин, обойдя строй. — И это надежда русской армии⁈ Сколько у вас есть времени согласно нормативу, чтобы по тревоге явиться на плац⁈

Все молчали, не рискуя отвечать. Впрочем, и вопрос-то был риторический. Но один из курсантов в расшитом драгоценностями кителе, что было совсем не по уставу, всё-таки решил высказаться.

— Так время-то три часа ночи, — проговорил он недовольным голосом. — Мы спали все. Слуги спали. Какие нормативы⁈

— Молчать! — рыкнул Иван Васильевич. — У вас есть полторы минуты, чтобы по тревоге явиться на плац! Иначе вы — трупы! Демоны не будут дожидаться, пока вы выспитесь и выпьете кофе с круассаном! Они придут и надерут вам задницы, ясно⁈

— Но… — попробовал снова возразить явно возомнивший себя бессмертным курсант, но одного взгляда Бутурлина оказалось достаточно, чтобы он заткнулся.

— Только двадцать процентов уложилось в норматив! — продолжил Иван Васильевич, проходя перед строем в одну сторону, затем разворачиваясь и идя в другую. — Остальные сдохли! Ясно⁈ Вы уже трупы! Вас жрут демоны, закусывая печенью вашу тёплую кровь! Вы сдохли в своих кроватях, на лестницах, сука, да даже в сортирах! Вы — мясо, а не воины! Вы накормили собой демонов вместо того, чтобы защищать от них родину и своих соотечественников. Вон, десяток человек до сих пор не явились!