Плюнув на Голицына, которому по-хорошему надо было бы начистить морду, я решил после пар отправиться прямиком на капище. На мои наводящие вопросы по поводу того, где вообще находится это место, смешливый рарожик сказал, что я сам пойму, когда пойду. Но общее направление — заповедный лес, который частично был на территории академии.

Когда мы вышли из учебного корпуса, я вдохнул окружающий воздух полной грудью. Костя и Тагай остановились рядом.

— Ты идёшь? — спросил меня Жердев, видимо, что-то подозревая. — Или к сестре?

— По делам, так сказать, — уклончиво ответил я, и тут в разговор вступил Добромыслов, который раньше предпочитал помалкивать.

— Если ты решил устроить дуэль с Голицыным, то возьми нас хотя бы секундантами, — сказал он, разведя руками. — Он-то по-любому с дружками будет. Так и прикопают тебя, вон, — он кивнул в сторону леса, в который я как раз и собирался, — под теми сосенками.

Я постарался не допустить улыбку на лицо.

— Нет, — ответил я, — Голицын обязательно ответит за всё, но не сегодня. И я обязательно позову вас, если решу набить лицо этому… Оставить вас без подобного аттракциона я просто не смогу. А сегодня у меня совершенно иные планы, в которые я вас посвятить, к сожалению, не могу. Идите в нашу комнату, я скоро буду.

Насчёт того, что скоро, я был, конечно, не уверен, но и задерживаться до поздней ночи не собирался. Тем более, если Бутурлин сегодня опять решит устроить учебную тревогу, надо выспаться заранее.

Ребята кивнули и пошли в сторону общежития. Я же подождал, пока они скроются из виду, и отправился прямиком к заповедному лесу. Птичка не обманула, я сразу почувствовал, куда надо идти. Это было, словно биение огромного сердца, слышимое не ушами, а всем организмом. Потому что ты — сосуд, по которому это самое сердце перегоняет жизненно важный элемент — кровь.

Заповедным лесом называли целый лесной массив посреди столицы. Были тут и парк, и сам лес, а часть на территории академии была отдана под подобие ботанического сада с огородами, где студентки выращивали всевозможные травки-муравки, использующиеся на факультете зельеварения. То есть в большинстве случаев заготовками трав, ягод и прочих растительных ингредиентов зельевары занимались сразу на месте. Запах поэтому вокруг стоял соответствующий.

Я плохо ориентировался в запахах. То есть мог отличить мяту, базилик, кардамон, но не более того. Узкоспециальные травы для меня просто пахли и всё. Так и сейчас. Я чувствовал, что над землёй стоит насыщенный запах трав, цветов, грибов и прочего, но отдельных ноток разобрать не мог.