Я вытащил из внутреннего кармана небольшую пачку денег.

— Это тебе, — сказал я, протягивая купюры ей. — Чтобы не чувствовала себя ущемлённой среди этих всех дворянок-аристократок.

— Я вообще-то и сама — баронетка, — хмыкнула она, чем снова вызвала у меня братскую улыбку, затем выхватила деньги и сунула куда-то, я даже не углядел, куда именно. — Спасибо огромное! — и чмокнула меня в щёку.

— Постараюсь каждый день заходить, — сказал я. — Успехов тебе.

— Пока, — Ада махнула мне рукой и лёгкой походкой побежала к себе.

Я вышел из женского общежития и понял, что, несмотря ни на что, мне очень хорошо. Я даже посмотрел в небо, ища знакомые звёзды и планеты. Но сегодня отчётливо видно было только Венеру, а все остальные космические объекты расплывались в дымке.

Да, в груди поселилось некое ликование. Уж не знаю, по какому именно поводу была эта эйфория, но сейчас она была, как никогда в тему. Впервые за многие годы с души исчез камень, лежавший там с того дня, когда в дом пришло известие из пансиона благородных девиц, в который отправили Аду.

В комнате меня ожидал перформанс от Кости и Тагая. Они тренировались надевать форму на время. Я как раз вошёл в тот момент, когда была очередь Добромыслова. Мною сразу же овладело дежавю. Вот так же быстро и ловко он управлялся, сколько я его помнил.

— Представляешь, — притворно жалобным голосом сообщил мне Жердев. — Когда только начали, я у него почти десять секунд выигрывал. А теперь он у меня четыре.

— Мастерство не пропьёшь, — хмыкнул я, хотя к данному случаю это не относилось. — Наш друг достаточно быстр, — сказал я уже громче. — Теперь надо решить вопрос с десантированием.

— А вот с этим труба, — сказал Тагай, разведя руками. — К окну подхожу со страхом, а уж выглянуть совсем боюсь, не то что прыгать.

Мне сразу же вспомнилось, как он прыгал со Стены. Довериться товарищам с магией воздуха было сложно, но приходилось. Поэтому Тагай прыгал исключительно с закрытыми глазами, открывая их только в полёте, когда выбора уже не было. Ну и сгруппироваться надо было перед правильным приземлением. И так из раза в раз, опыт вообще не работал.

— Прыгай с закрытыми глазами, — сказал я, кивая на окно. — Попробуй, вдруг это поможет.

Как я и ожидал, данный метод сработал безотказно.

Мы ещё некоторое время потренировались, а затем разошлись по кроватям. Ночь прошла спокойно без тревоги, что мне показалось странным. Это означало, что наш декан задумал что-то более убойное.

В столовой нас ждало нечто очень смахивающее на митинг ущемлённого дворянства.

— Да где это видано! — возмущался курсант в расшитом кителе. — Я сюда учиться поступил, а не худеть.