И в это же время в глазах Шаумо я увидел понимание, что для китайского принца это хороший способ грохнуть его без всяких проблем.

Только вызов по древнему обычаю он игнорировать не стал.

— Хорошо, — ответил он. — Я согласен.

— А вы, уважаемый китайский принц, — я повернулся к сыну императора, — имейте в виду: как только я одержу победу над этим высокомерным куском мяса, недостойным зваться тохаром, я затребую наш родовой скипетр обратно, поскольку это наследие рода Аденизов, рода Саламандры.

— Нет у тебя ни родины, ни флага, — сквозь зубы проговорил китайский принц. — Всё, что осталось — имя.

— Почему же? — я сунул яйцо обратно в сумку, притороченную к поясу, и достал скатанный в рулон шёлк.

— У меня ещё есть это! — встряхнув, я раскатал его и поднял над своей головой алый флаг с горящей саламандрой посередине. — Я здесь видел разные флаги: ваши, иностранные. Но нигде здесь не было флага Тохарской империи, истинных наследников огня!

Я сорвал притороченное к Агносу древко, насадил на него флаг и воткнул рядом с собой.

— Империя жива, пока жив её последний солдат. А солдат среди тохаров предостаточно. И единственное исключение, к сожалению, это Шаумо Адениз, — и посмотрел на него, искренне желая прожечь взглядом.

Затем я снова обернулся к китайцу:

— А то, что вы тут говорили о падении Тохарской империи… Это неправда. Де-юре она не переставала существовать. Есть территория, есть флаг, есть её люди, расселённые нынче по территории нескольких других империй де-факто. Но территория была захвачена демонами, не более того, а сама империя никуда не делась. Она находится в нас.

— Своё «де-юре», — грубо ответил мне китаец, — можешь засунуть себе глубоко и надолго. Империя в руинах, людей там нет, они все служат другим императорам. О чём ты говоришь?

— Я говорю о том, что даже де-факто Тохарская империя продолжает существовать и возрождается из пепла. Уже существуют два поселения с тохарами на севере страны, и мои люди постепенно очищают свою территорию от демонов. И то, что стычки на вашей территории ещё происходят, не означает, что где-то нет мирной жизни. Поэтому, де-факто, наш китайский царственный собрат, Тохарская империя продолжает жить. И родовые реликвии Аденизов должны вернуться обратно в империю.

После этих слов китаец скривился. Но тут начали бить барабаны.

— Давай-ка, — сказал Шаумо, — решим этот вопрос раз и навсегда. Ты вообще неизвестно кто такой! Я — единственный легитимный наследник. Если ты уж говоришь, что есть некие поселения тохаров на севере, значит, править ими буду тоже я.