И вдруг вся пелена, защищавшая девушку и до того бледно-голубая, засияла таким концентрированным синим светом, что всем, кто смотрел на неё, резануло по глазам.

Алую удавку на шее Мирославы разорвало, а Максвелла просто оттолкнуло.

Он сделал несколько шагов назад, пытаясь удержать равновесие, а Мирослава в это время применила самый простой, но действенный и максимально усиленный конструкт: ментальный таран.

Максвелл не успел сориентироваться. И его ударило с такой силой, что он отлетел на несколько десятков метров к чёртовой матери. Когда он упал на мостовую площади, раздался треск. Причём раздался он практически в гробовой тишине.

И все, даже на парапете крепости, увидели, как череп Максвелла треснул ровно пополам между рогов, из него к небу поднялся тонкий алый дымок.

Мирослава в этот момент осознала, что стоит одна против огромной толпы кадавров. Она не собиралась бежать. Она была готова к решающей схватке.

А вот кадавры оказались к ней не готовы. Повинуясь какому-то приказу или инстинкту, они просто развернулись, и унеслись в обратную сторону. Причём целыми осталась лишь треть пришедших изначально. Остальные по частям оседали на площадь.

Мира почувствовала, как её тело поднимается в воздух. Воздушная подушка подрагивала под её ногами.

«Дурак! Это твоя предельная дальность! Ножками бы дошла», — передала она по мыслесвязи Муратову.

«Не одни вы напитались силой этого мира, — послышался спокойный ответ от названного брата. — И если бы тебя не забрал я, то к тебе бы пошёл Костя. А у меня такой грузоподъёмности нет».

* * *

Ещё некоторое время после того, как Виктор растворился, Горислава сидела в кресле, не в силах даже вздохнуть. Какое-то оцепенение от ужаса происходящего овладело всем её существом. Только спустя долгую минуту она нашла в себе силы, повернулась к дочери, а та посмотрела на неё расширенными от страха глазами.

— Ты тоже это видела? — прошептала Горислава.

— Да, мама, — ответила Ада. — Витя в беде.

И вот тут Горислава вмиг стряхнула с себя всё, что мешало ей двигаться, подскочила с кресла, бросила маленькую одежонку куда-то на стоящий у стены стул и рванулась к гардеробу.

— Ада, мы сейчас же едем на капище!

Ада, всё понимая, ни слова не говоря, тоже оделась, и буквально через считанные минуты они уже были возле телепорта. Затем перенеслись в Горный и ошарашенно уставились на лошадей, которых привели с собой Борис и Дмитрий.

— Вы как здесь?.. — Горислава глазам своим не верила. Она знала, что муж и сын должны были дежурить на Стене. Но вместо этого они ждали их у телепортационной площадки с осёдланными лошадьми.