Он вздохнул, неловко улыбнулся и развёл руками.

— Я защищал Российскую империю от демонов всю свою жизнь. У меня здесь семья: жена, сын, дочь. Да, конечно, жить с Гориславой мы, скорее всего, будем на два города: тут, в Горном, и в Горячем Ключе. Сам понимаешь, наши девочки теперь от капищ никуда. Поэтому, как ни крути, моё место рядом с ними, защищать и оберегать их. Ранг мне для этого повышать не нужно. Я, пожалуй, откажусь. Зато ты, Вить, всегда будешь знать, что у тебя прикрыты тылы. А моих скромных сил хватит с учётом усиления муасом в Горячем Ключе, для того чтобы оберегать целиком и полностью этот плацдарм, с которого начнёт возрождаться Тохарская империя. И куда ты всегда можешь вернуться, когда тебе понадобятся силы.

Я понимал, что это завуалированный отказ. И мне почему-то стало немного грустно из-за этого. Но вместе с тем я понимал, что отец бесконечно прав и уговаривать его сейчас изменить своё решение просто бессмысленно.

Дмитрий же во всё время нашего разговора переводил взгляд с меня на отца и обратно. Затем тоже подумал и высказал своё мнение:

— У меня точка зрения не такая, как у отца, но, возможно, отличается от того, что ты бы хотел от меня услышать, брат. Последний громкий раздор в империи, который был, когда объявились сразу два претендента на трон после смерти императрицы, мне не понравился совершенно. И я сначала даже хотел отказаться от твоего предложения, чтобы никто не мог использовать меня в своих политических играх и интригах на тему наследования в Тохарской империи.

Он усмехнулся и указал на меня.

— Вот есть один кандидат — суперсильный маг. Ты и тащи эту лямку, если тебе так хочется. А я реально далёк от политики, но твои слова о том, что придётся воевать пятьдесят, то есть семьдесят лет, лишь для того чтобы отстоять собственную землю от тех же китайцев, произвели на меня впечатление. И я, как адекватный человек и заботливый брат, который невероятно любит своего младшего братишку — хоть тот и вымахал, словно жираф, и приобрёл слегка демоническую наружность! — понимаю, что моя помощь будет гораздо более весомой именно на поле боя. Поэтому, да, я согласен пройти подобный ритуал для того, чтобы помогать тебе в твоих свершениях на поле боя и исключительно в военном аспекте.

— Что ж, я рад, — мне действительно было приятно, что брат решил встать со мной рядом, плечом к плечу.

— Но при этом, Витя, ты знаешь меня очень хорошо. Я ни разу не политик. Мне всегда это было противно. Я люблю военное дело. Я очень люблю битвы, они будоражат мою кровь. Больше, чем битвы, я люблю только женщин. Вот это моё, а политика — нет. Не моё. Я пройду этот ритуал, чтобы быть тебе в помощь в военном деле. Но если ты как-то рассчитываешь в дальнейшем пристроить меня к какой-то политической деятельности, то лучше не надо. Я этим заниматься не буду. Я тебе такого наворочу, что мало не покажется. Поэтому если я и пойду на подобное усиление, то только с одним условием: от политики я буду максимально далёк. Воевать? — Да. Но только не политика.