— Ничего такого, — отрезал я.

— Просто вилла, набитая проститутками, — фыркнула Катрин. — Сколько их там было? Двести?

— Босс, вам медаль надо дать, — восхитилась Ева. — Занять «работой» одну, а то и две девушки парни нынче не могут. А тут две сотни. Групповуха ого-го какого масштаба.

— Всё было не так, — я выбрался из-за стола, понимая, что продолжаться это может бесконечно.

Ещё минута, и они объединятся против общего врага, а врагом здесь назначен я. Подхватив пиджак, я подтолкнул Катрин к выходу.

— Приятно познакомиться, — пропела Ева нам вслед. — Заходите ещё…

Катрин на ходу упрятала волосы под кепку.

— Она мне нравится, — призналась она уже в коридоре.

— Это пройдет.

Нравится… Час от часу не легче.

Кинотеатр стоял в паре кварталов от центрального проспекта, старый, с лепниной на фасаде и тяжёлыми дверями. Сегодня возле входа толпился народ: афиши обещали премьеру, у касс тянулась очередь.

Мы просочились внутрь боковым входом, купив билеты заранее. Два места в последнем ряду, у самой стены. Идеальная позиция для парочки, которой нельзя попадаться на глаза.

Зал гудел, рассаживаясь. Пахло бархатом кресел и чьими-то сладкими духами. Свет начал гаснуть, и тут крайнее кресло рядом со мной скрипнуло.

Опустившийся в него мужчина прятался под козырьком не хуже Катрин. Он покосился на нас, замер и подался ближе.

— Виктор? — узнал он меня шёпотом. — Вот так встреча.

— Максимо, — я пожал протянутую в полутьме руку. — Ты почему в зале, а не в ложе для важных персон?

— В ложе меня сожрут. Пресса, поздравления, сам понимаешь, — он поморщился, как от зубной боли. — А мне нужно видеть зал. Где люди смеются, где зевают, где выходят, если не понравилось.

Его взгляд зацепился за Катрин, точнее, за её козырёк.

— О, в кепочке. Тоже прячешься?

— Ну да, — рассмеялась Катрин.

— Родственная душа, — одобрил Максимо и протянул ладонь. — Массимо…

— Катрин…

Погас последний светильник, включился проектор, и луч выхватил из темноты экран. Фильм оказался отличным. Погони, перестрелки, злодей с манией величия и финальный взрыв на полнеба. Зал ахал где положено и хлопал на титрах. Максимо весь сеанс просидел, сцепив пальцы.

Из зала мы выбирались той же боковой дверью, в кепках, как заговорщики средней руки.

— Ужин с меня, — объявил Максимо, не принимая возражений. — Тут за углом место, где меня в лицо не помнят. Точнее, делают вид, и за это я их люблю.

Заведение оказалось тесной тратторией столов на восемь. Хозяин молча провёл нас в дальний угол, за перегородку, и растворился на кухне.

Максимо заказал на всех, не заглядывая в меню, и лишь после первого бокала стянул наконец кепку.