Он молчал. Потом поднялся, подошел к окну и уперся кулаками в подоконник.

— Ее похитили, — глухо повторил он. — Мою девочку. А я в это время катал её спасителя по полю и подливал ему вина.

— Габриэль…

— Где была охрана? — он обернулся. От радушного хозяина дома не осталось и следа. Теперь это был жесткий начальник. — Где были эти дармоеды, которым я плачу?

Ответа у Симоны не нашлось.

* * *

Габриэль

Охрану дочери Габриэль вызвал сразу после разговора с Симоной.

В кабинет вошли двое. Начальник личной охраны Карлы, крепкий мужчина по фамилии Дуарте, десять лет в доме, и его напарник, помоложе. Оба встали у дверей и принялись изучать ковёр.

— Рассказывайте, — Габриэль не предложил им сесть.

— О чём, дон Габриэль? — осторожно уточнил Дуарте.

— О Корсе.

Напарник шумно сглотнул. Дуарте расправил плечи, набрал воздуха и выдохнул, так и не начав.

— Я жду.

Оба переглянулись, лгать не стали, говорили перебарывая страх.

— Мы потеряли сеньориту в кафе, — выдавил он. — Когда поняли, что её нигде нет, подняли людей сеньора Виктора. Дальше действовали они. Вернули сеньориту, живой и невредимой.

— Невредимой, — повторил Габриэль. — И когда же вы собирались мне об этом доложить?

Охранники переглянулись.

— Испугались, сеньор, — честно признался Дуарте. Врать он не умел, за это его в своё время и взяли. — Сеньорита просила не тревожить семью. А мы понимали, чем закончится подобный доклад.

— Выходит, страх за собственное место оказался сильнее страха за мою дочь.

Слова о том, что Карла попросила охрану молчать, прошли мимо ушей. Габриэль хотел выместить гнев и выместил.

Возражений не последовало. Напарник разглядывал носки ботинок, Дуарте держал взгляд, но желваки выдавали, чего ему это стоило. Габриэль неспешно вернулся за стол.

— Расчёт получите у управляющего. Сегодня же. И запомните: ни одно охранное агентство Валентии больше не возьмёт вас на работу. Об этом я позабочусь лично.

— Дон Габриэль… — напарник шагнул вперёд.

— Вон!

Дверь закрылась. Шаги стихли в глубине дома.

Габриэль остался один. Он плеснул себе полный бокал коньяка, выпил залпом и не почувствовал вкуса. Злость требовала выхода, и увольнение двух остолопов её не утолило.

Дочь похитили. Держали под замком в притоне, о котором приличные люди говорят шёпотом. А он узнал об этом последним, через чужого доктора. Отец, который клялся себе, что с головы его девочки не упадёт и волос.

Мальчишка знал. Знал с первого дня. Сидел за его столом, ел с ним еду, раздавал советы по гольфу и молчал.

Ситуация стара как мир.

Габриэль не злился на Виктора из-за похищения, он понимал, что бизнес это игра в рулетку, опасная, но выигрыш окупает всё с лихвой. Но вот молчания он понять не мог. Виктору следовало ввести отца в курс. Не заставлять гадать, что случилось. Позаботиться, чтобы в будущем ничего не произошло… Да много зачем. Но мальчишка промолчал.