Я не стал разводить долгих разговоров и сразу перешел к делу.

— Господа, благодарю, что нашли время. Суть простая: я выкупаю доли лаборатории «Кларитас». Готов приобрести их у всех присутствующих, заверив у нотариуса.

Цену я назвал спокойным голосом, каким рассказывают будничные дела. Хорошую цену, честную, с приличным запасом к номиналу, но подал её как рутину: скупаю мелкие активы под оптическое направление завода, обычная хозяйственная уборка, бумажки к бумажкам. Никакого азарта, и блеска в глазах. Стоит хозяину товара почуять азарт на другой стороне стола, и цена начинает расти.

— А позвольте полюбопытствовать, — Ибарра подал голос первым. — Зачем семье дэ Фуэго доли убыточной конторы?

— Оптика, сеньор Ибарра. Мой завод потребляет линзы, стёкла и калибровку, а я не люблю зависеть от подрядчиков. Спишите это на причуду производственника.

Ответ был правдой ровно наполовину, и именно поэтому звучал скучно. Скучные ответы подозрений не вызывают.

— Лаборатория ведь и правда ничего вам не приносит, — я обвёл взглядом стол. — Дивидендов нет третий год, и судя по квартальным отчетам, не планируется и в этом году. Ваши доли лежат грузом, а я предлагаю за них деньги.

Дальше заговорили нужды, у каждого свои.

Гомес откашлялся и первым потянулся к договору: внучке требовалась операция, и он даже не скрывал этого, только уточнил порядок расчёта и дважды перепроверил сумму карандашом на полях. Мирейя Фонт поинтересовалась лишь, можно ли получить чек к пятнице, крыша её дома не пережила зимних дождей. Пла для приличия поторговался, выпрашивал себе новое кресло для кабинета, не выпросил ничего сверху и согласился с лёгким сердцем. Долорес Верду расписалась там, где ей показали, и прошептала что-то про пенсию и лекарства. Коробку она так и не выпустила из рук.

Четыре подписи были у меня, и осталась пятая.

— Не понимаю, зачем мне продавать, — Ибарра откинулся на спинку, часы на его запястье глухо стукнули о подлокотник. — Если бумагу покупает дэ Фуэго, значит, бумага пойдёт вверх. Посижу в стороне и подожду роста. Терпением я не обделен.

Честно сказать, логика железная, и человек с такой логикой мне даже нравился. Жаль, что ей предстояло проиграть.

— Рост будет, тут вы правы, — я подвинул к нему последний договор. — Только расти будет компания, а не ваша доля. С этих подписей у меня шестьдесят пять процентов и полный контроль. Дивидендов не ждите ни в этом году, ни в следующем: всю прибыль я направлю в развитие, это моё право большинства. Дальше допэмиссия под новое оборудование, ваша доля разбавляется до статистической погрешности. Продать её вы сможете одному человеку на свете, мне, и уже по моей цене. Сегодня я покупаю из уважения к вам. Через год стану забирать из жалости.