— Тогда через декаду просто присоединяйтесь к нам, — произнес я. — В общем пространстве черноты мы сможем общаться, и я помогу вам привязать ваш сектор.

Младший непальский принц едва заметно улыбнулся.

Не все поняли, но он четко отследил формулировку. Не «разрешу», а «помогу». Я дал понять, что не претендую на власть над чужими секторами, несмотря на то, что система предоставляет мне такую возможность. И самые опытные — или высокопоставленные? — чужаки меня поняли.

Я перевел взгляд на Абихата.

— Да понял я, понял, — вздохнул он. — Буду на большом объекте.

Я молча кивнул. Если роду Мохини нужна будет помошь, чтобы удержать контроль над землями вокруг объекта, прежде чем они станут родовыми, клан им ее предоставит. Но обсуждать это мы с Абихатом будем дома.

— Тогда предлагаю обменяться контактами и на сегодня закончить на этом, — улыбнулся я. — А в дальнейшем рекомендую учитывать возможности общения на управляющем слое наших объектов. Если что-то нельзя обсудить по телефону или участников разговора должно быть больше двух, мы можем общаться через объекты. И никому никуда не нужно будет ездить.

Эта возможность откровенно порадовала всех, все-таки лишнего времени нет ни у кого из нас. Ну а с контактами тем более проблем не возникло.

На этом мы и закончили нашу встречу.

* * *

На этот раз на ужине мы собрались вшестером. Помимо меня, Анданы, Астарабади, Мирайи и Рачаны к нам присоединился еще Баджи Лапанья.

Он воспользовался моим приглашением и действительно переехал в мою родовую резиденцию. Собственно, со встречи чужаков мы с ним вернулись вместе, а его люди к тому времени перевезли все его вещи.

И сам Лапанья, и двое его будущих слуг рода принесли мне банальную клятву непричинения вреда.

Это был самый простой вариант, чтобы у них не возникало проблем с моей защитой периметра. Я опасался, что с защитой, запитанной от объекта, такой финт не пройдет, все же все остальные обитатели резиденции приносили мне полноценную присягу, но нет. Баджи спокойно пересек периметр.

За столом было оживленно. И Андане, и Рачане, и Астарабади было интересно новое лицо, а Баджи на удивление легко влился в нашу компанию, несмотря на его нежелание рассказывать о себе лишнее.

Уже когда нам подали кофе, я встретил ищущий взгляд Рачаны.

— Я помню, — кивнул я ей в ответ на невысказанный вопрос. — Мирайя передала, что ты готова к обсуждению. Если ты нормально себя чувствуешь, можем сразу после ужина поговорить. Ну или завтра с утра, смотри сама.

Пока я не видел ни у жены, ни у Рачаны никаких внешних признаков неприятностей при беременности. Они даже в еде особо не капризничали. Разве что изредка на столе появлялось что-то непривычное, но я даже не был уверен, что это заказывали именно они.