— Не понял, — признался он. — Ты про какие решения?

— Вступить в клан может только глава рода, — сообщил я. — У наследника нет права подписывать документы уровня кланового договора.

— Забавно, — усмехнулся Лапанья. — Вассалом наследник стать может, а клановцем — нет?

— Наследник рода может стать личным вассалом, — поправил его я. — Подписывать вассальный договор от имени рода он тоже не имеет права.

По сути, разница прав наследника и главы рода именно в этом. Внутри рода наследник может принимать любые решения, кроме разве что изгнания родичей. На ведение бизнеса тоже ограничений нет.

А вот определять путь рода в глобальном смысле имеет право только его глава.

— Тогда что мне предлагал император? — нахмурился Баджи. — Личный вассалитет? Всего лишь?

— Это не всего лишь, — покачал головой я. — Самое ценное в роду Лапанья — это ты. Ну и я не исключаю того, что однажды тебе предложили бы подписать вассальный договор на весь род.

— И я не смог бы отказаться, — скривился Баджи.

Я неопределенно покачал головой.

Может, и смог бы. Но я, честно говоря, тоже в это не верю.

Императорский род уже не первый век подминает под себя аристократические роды из тех, что попроще. Наверняка схема у них давно отработана. Нашли бы способ заставить, если бы захотели.

Понятно же, что даже в роли вассала чужак не выдаст всех своих тайн. А вот его дети или внуки, особенно воспитанные в русле преданности императору, — легко.

— Ладно, это уже неважно, — отмахнулся Лапанья. — Моему телу шестнадцать полных лет. До восемнадцати чуть больше года.

Как и мне, собственно.

Вот только мой формальный возраст не влияет на формирование ранга клана.

Великими-то мы станем, если верить Джуоти. А вот дальше мы споткнемся на Лапанья. Точнее, на его формальном возрасте.

Надо будет, кстати, покопаться в архивах и поспрашивать знающих людей. Почему именно в восемнадцать лет полукруг наследника рода трансформируется в знак главы рода? И у всех ли оно так?

Фактически и я, и Аргус, и Баджи — главы своих родов. Я так уже давно выполняю эти функции. Аргус тоже не вчера встал во главе великого клана. Тем не менее, даже будучи главами кланов, мы все равно только наследники родов.

Чем этот несчастный год так критичен для родового камня? Это ведь не законодательные формальности, это магия крови.

— А это важно? — уточнил Баджи. — Или ты считаешь, я легко справлюсь со старой привязкой родового камня?

— Ну вообще-то, думал, что да, — кивнул я.

— Оптимист, — фыркнул Баджи.

— Ты же сказал, что представляешь, что делать, — напомнил я.

— Я сказал, что кое-что знаю о способах снятия привязки, — поправил меня он. — Прям-таки полноценных методик у меня нет. Есть кое-какие соображения и кое-какая информация. Что из этого выйдет, и уж тем более, как скоро, я понятия не имею.