И, видимо, Кишори это понял. Несколько запоздало, но все-таки.

— Приношу свои извинения за грубость, господин Раджат, — ровно произнес Кишори. — И приветствую вас.

— Приветствую, господин Кишори, — так же ровно ответил я. — И внимательно вас слушаю.

— Для начала уточните, пожалуйста, вы собираетесь официально объявлять нам войну? — вновь довольно едко, но вполне прилично поинтересовался Кишори.

А мы ее до сих пор не объявили?

Я подготовил соответствующее письмо еще до нападения на загородный особняк рода Кишори. И оно должно было им уйти сразу, как начался штурм.

Понятия не имею, где это несчастное письмо застряло, но сегодня точно кто-то получит по ушам.

— Я думал, что уже объявил ее вам, — взяв себя в руки, усмехнулся я. — Но вы, судя по всему, мое письмо не получили.

— А нужна ли нам с вами официальная война? — усмехнулся в ответ Кишори.

Я напрягся.

Он не подтвердил, что не получал моего письма. Еще полгода назад я не обратил бы внимания на эту деталь, вся логика разговора прям-таки навязывала этот вывод. Но прямого подтверждения Кишори, тем не менее, не дал.

Может, это не у меня кто-то из подчиненных облажался, а Кишори ведет какую-то свою игру?

Например, без официального объявления войны захваченное загородное поместье Кишори, которое я уже продал, резко обретало очень спорный статус. Это не военный трофей, это банальный грабеж. И за него меня вполне можно призвать к ответу.

А заодно и Олару, которые у меня его купили.

— У вас есть какие-то другие предложения? — поинтересовался я.

— Вы предельно четко показали и свою силу, и свое отношение, господин Раджат, — ровно сказал Кишори. — Скажите, какова ваша цель? Уничтожить меня? Весь род Кишори? Нажиться на военных трофеях?

Ну уж нет, на такую примитивную провокацию я не поддамся. Обозначив сейчас одну цель, я автоматом откажусь от всех остальных.

— У меня несколько целей, господин Кишори, — слегка улыбнулся я. — К чему этот вопрос? Вы уже хотите обсуждать мирный договор?

— Смотря чего вы на самом деле добиваетесь, — уклонился от ответа Кишори.

— Моей основной целью является ваша смерть, господин Кишори, — сообщил я. — И помимо основной цели, есть несколько дополнительных. Но для вас, полагаю, они не так уж критичны, поэтому я не стану их сейчас перечислять.

— Моя смерть? — прошипел Кишори. — А не много ли ты на себя берешь… господин Раджат?

Тут явно должно было прозвучать какое-то иное обращение, но в последний момент старик все-таки сдержался.

— Вы спросили, я ответил, — спокойно произнес я. — Если у вас все…

— Нет, не все, — перебил меня Кишори. — У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.