* * *

Когда Лапанья приехал, я сразу утащил его в родовое хранилище. Потом чай попьем. Или даже не чай, если у нас сейчас все получится.

Внутрь родового хранилища я втащил Баджи за руку. Его прям-таки выворачивало от чужой силы, да и хранилище явно было не радо чужаку.

Я не стал затягивать этот процесс. Вручил Баджи экранированную шкатулку с его родовым камнем, дождался, пока он этот камень вытащит и возьмет в руки, и инициировал переход на управляющий слой, в черноту.

Мне показалось, что Баджи выдохнул с облегчением. Здесь фона хранилища не ощущалось.

Зато перед нами ярко сиял родовой камень.

— Эм… Шахар, это нормально? — осторожно уточнил Баджи.

— Понятия не имею, — фыркнул я. — У меня уже нет родового камня в физическом воплощении.

— А у меня еще есть, как считаешь? — нервно усмехнулся Баджи.

Хороший вопрос, кстати. Чернота — это не просто ментальное пространство. Это какая-то переходная зона для взаимодействия с силой Мира.

И что означает образ родового камня здесь, я не знаю. Может, камень уже перешел в форму энергетического слепка? Ту самую начальную форму, необходимую для становления рода вечным?

Маловероятно, как по мне. Слишком уж читерская штука получилась бы. Этак любой род, имеющий родовое хранилище, сможет выйти на управляющий слой и стать вечным.

Но я, понятное дело, не уверен. Всякое бывает.

— Прямо сейчас это неважно, — ответил я. — У нас другая задача. И образ твоего камня здесь нам на руку.

— Еще как важно, — уперся Баджи. — А если камень уже исчез из реальности, и теперь существует только этот образ? Тогда мне нельзя отсюда выходить, пока я… ну, как минимум, не пойму, что с ним делать.

— Тогда пробуй ощутить свое тело, — предложил я. — Это возможно, я так делал. Сдавливай камень в руках. Если почувствуешь острые грани, значит, он по-прежнему существует в физическом воплощении.

От Баджи донеслась волна согласия вперемешку с благодарностью, и его присутствие в черноте как-то потускнело. Видимо, он сосредоточился на себе.

— Ай! — через пару минут воскликнул Баджи.

На образе родового камня появился тонкий подтек крови.

— Камень существует, — хмыкнул я. — А этот образ имеет с ним прямую связь. Ты порезался, да?

— Да, — подтвердил Баджи.

Меня коснулось смутное ощущение чужого то ли вопроса, ли то сомнения.

О, здравствуй, система. Давно ты не пыталась со мной общаться.

В чем вопрос?

Я сконцентрировался на этом ощущении и понял, что система, по сути, спрашивает мое мнение о Баджи.

Я похолодел. Помню я, как мы с Аргусом утопили первого чужака-Диотале. Мы тогда не понимали, что мы делаем, и вопрос от системы в тот момент я вообще не уловил, но факт остается фактом.