Глава клана только хмыкнул. Он никогда не считал род Раджат слабаками, но наследник таких вещей пока не понимал. Малочисленность родовой гвардии означает только то, что надо внимательно считать магов в роду и не удивляться потом их количеству. А с магами у Раджат никогда проблем не было.

— Раз уж ты заварил эту кашу, — продолжил глава клана, — тебе ее и расхлебывать. Найди Шахара и Амайю Раджат и, если они живы, уничтожь их. И про алтарный камень не забудь, это даже важнее детей. Без него магический род перестанет быть родом в понимании аристократии, им просто не на чем будет подтвердить право новых поколений.

— А взрослые? — спросил наследник.

— Риваном и его женой займусь я. Если понадобится. Без алтарного камня все их потуги будут бессмысленны, клятвы слетят, слуги разбегутся, а рядовое нападение мы отобьем.

— Я понял. Сделаю.

*****

Глава рода обессиленно прикрыл глаза, а гвардеец развернулся ко мне в ожидании приказов. Здесь без голоса уже не обойтись.

Я положил ладонь на свое горло и пустил тоненький ручеек силы.

— Найти всех выживших, — хрипло начал говорить я, — помочь раненным. Организовать контроль периметра. Ты временно за старшего среди слуг рода.

— Так точно! — гаркнул гвардеец и ударил себя кулаком в грудь.

При этом он почти незаметно выдохнул. Ему явно полегчало после того, как кто-то, пусть даже шестнадцатилетний юнец, взял на себя ответственность и обозначил дальнейшие действия.

Я проводил взглядом нового командира своей родовой гвардии и хотел было развернуться к Асан, но не успел.

К нам подлетел серебристый вихрь в драном развевающемся сари и приземлился возле главы рода. Это Амайя нас нашла.

— Дядя! Ну как же так! — горестно запричитала она, упав на колени возле главы рода и неловко попытавшись его обнять.

Девчонка была растрепана, ее длинные спутанные волосы частью еще держались на затылке, частью падали на одно плечо, а лицо украшали несколько кровавых ссадин. В глаза бросились ободранные босые ступни.

Глава рода открыл глаза и покровительственно улыбнулся. Я, кажется, вообще впервые видел улыбку на его суровом, исчерченном морщинами лице.

А двоюродная сестра его любила, похоже, хоть и боялась. Но страх явно остался в прошлом, а вот ее горе было неподдельным. Глава рода молча погладил ее по голове, и девчонка разрыдалась, скорчившись возле него и уткнувшись лицом ему в плечо.

Я стоял рядом, не зная, куда себя деть. Вроде и надо бы оставить их наедине, а вроде и нехорошо бросать умирающего в последние минуты жизни.

— Это все из-за тебя! — вдруг вскинулась Амайя, с яростью глядя мне в глаза.