Из слуг рода выжило всего два десятка человек. Девять гвардейцев рода, включая командира отряда, которого я временно назначил старшим; мастер-оружейник; Асан Муйи, которая так и следовала за мной тенью; трое безопасников, включая заместителя главы СБ рода; и шестеро гражданских слуг, которым при нападении отводилось место на последней линии обороны возле склада.

Складом оказалось то самое относительно уцелевшее здание с трещиной от фундамента до крыши. В его дальней части мы все и собрались полчаса спустя.

Я окинул людей взглядом. Два десятка слуг, из которых больше половины были ранены, уже впавший в забытье глава рода и мы с Амайей, — печальный итог.

Люди смотрели на меня со страхом и ожиданием. Кто-то хмурился, кто-то кусал губы в попытках сдержать стон, кто-то обреченно уставился в стену. Вся их жизнь была посвящена роду, и сейчас все рухнуло на их глазах. Большинство еще и близких потеряли.

Хорошо хоть, что детей здесь не было. Поместье располагалось довольно далеко от города, и дети слуг учились, по большей части, в школах-интернатах, позволявших забирать их только на выходные, или жили у родичей в городе.

Я вновь положил ладонь на свое горло, уже в который раз пуская тоненькую струйку силы. Я понимал, что это не поможет, горло уже драло так, словно я непрерывно глотал раскаленную лаву, но и оставить людей в подвешенном состоянии я не мог.

— Я принимаю на себя ответственность за род и за всех вас, — негромко сказал я. — Это была жестокая битва, но мы выстояли. Ни одна жизнь, отданная сегодня, не была отдана напрасно. Мы отбились. Мы выстояли. За нами по-прежнему стоят поколения предков, и мы не посрамили их память. У нас есть будущее. Мы вернем величие рода Раджат, накопим силу и отомстим. Враг не уйдет безнаказанным!

Не было ни воодушевляющих воплей, ни гневных возгласов, но растерянность во взглядах людей сменилась решимостью.

Пусть я был шестнадцатилетним мальчишкой внешне, но слугам не привыкать подчиняться юнцу. Главное, что я вел себя как наследник древней крови и готов был вести их за собой. И моя уверенность понемногу передавалась им.

Самому бы еще этот настрой удержать.

И не забывать, что задом ни к кому поворачиваться нельзя, у меня там штаны рассечены каким-то обломком от ягодицы почти до колена. Какой пафос вообще может быть с голой задницей?

— Сейчас наша первая задача — добраться до родового алтаря, — продолжил я и повернулся к новому командиру родовой гвардии. — Карим, наблюдение за периметром нужно организовать минимальными силами. Два-три человека на ключевых направлениях. Асан, помоги раненным.