Впрочем, Асан я бы предложил эту роль в любом случае.

С Каримом сложнее, я его практически не знаю, но пока и он не сделал ничего сомнительного с моей точки зрения. К тому же то, что он мимоходом притащил меня в оружейку перед штурмом, вполне вероятно, спасло мне жизнь. Так что ладно, согласится — тоже будет ближником.

Старуха встала на одно колено первая.

— Я, Асан из рода Муйи, последняя из рода, клянусь своей жизнью и магической силой верно служить Шахару из рода Раджат, надежно хранить его тайны и тайны его рода, защищать его и его интересы любой ценой. С этого момента и до самой смерти!

На ее вытянутой вперед ладони полыхнул ярко-желтый шар силы, скрепляя клятву.

А хитра китаянка, с едва заметной улыбкой отметил я про себя. Это не клятва слуги — это клятва вассала.

По сути, она обязуется действовать в моих интересах, но и способ, и трактовку она выбирает сама. И если слуге я могу отдать прямой приказ, и увернуться от его выполнения хотя бы по букве формулировки он не сможет, то с Асан другой разговор. Ее еще сначала убедить придется.

Понятно, что это станет критичным только в крайне спорных ситуациях, но и забывать о таких тонкостях мне нельзя.

— Я принимаю твою клятву, Асан Муйи, — сказал я.

Старуха встала и с достоинством склонила голову в благодарность.

А Карим заколебался. Похоже, его разрывало между желанием тоже принести мне вассальную клятву и осознанием, что роду-то он давно дал полноценную присягу. Это с Асан все клятвы слетели со смертью моих родителей, потому что они были личными, а Карим был и оставался слугой рода.

Я и сам не знал, как такая помесь сработает. По идее, личная клятва первична, но присяга больше ограничивает, и что именно перевесит в конкретной ситуации, непонятно.

Лично я на его месте не стал бы экспериментировать, но это его выбор.

Командир моей гвардии опустился на одно колено и заговорил:

— Я, Карим из семьи Саварати, клянусь своей жизнью и магической силой верно служить Шахару из рода Раджат, надежно хранить его тайны и тайны его рода, защищать его и его интересы любой ценой. С этого момента и до самой смерти!

Что ж, значит, посмотрим на практике.

На его вытянутой вперед ладони тоже полыхнула сила, скрепляя клятву. На этот раз — синяя.

— Я принимаю твою клятву, Карим Саварати, — сказал я.

Командир гвардии упруго вскочил на ноги и поднял на меня сияющий взгляд, пропитанный восторгом и нетерпеливым любопытством. У меня сестренка в раннем детстве на Деда Мороза так смотрела.

Я сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к ним обоим. Инстинктивный порыв отшатнуться подавили оба, молодцы.