Я слушал ее с каменным лицом.

Эх, Карим, и чего ж у тебя рука не дрогнула? Прибил бы ее случайно, вместо того, чтобы оглушить, и проблем бы не было. Ладно, это я уже от усталости кровожадным мечтам предаюсь.

— Все сказала? — холодно спросил я.

Амайя мстительно прищурилась, но кивнула.

— Еще хоть слово от тебя услышу до конца похода — своей рукой пристрелю. Поняла?

Сестрица вжала голову в плечи и наградила меня затравленным взглядом.

Я становлюсь похожим на Аграта, видимо. По крайней мере, на моей памяти только на прежнего главу рода она так реагировала. Что ж, может, так оно и проще. Мне только истеричных малолеток сейчас не хватало.

Пусть родители с ней нянчатся, а мне лень.

— Мы идем в форт твоей матери, — бросил я. — Сдам тебя ей с рук на руки, и потом делай, что хочешь. А меня донимать не смей!

Амайя опустила голову и тихонько спросила:

— Я тебе обуза, да?

Ну уж нет, в дискуссию, которая вновь плавно перейдет в скандал, она меня не втянет. Я опытный, я наелся этого еще в своем мире. Сестренка у меня там была боевая, но плаксивых барышень в моем окружении это, к сожалению, не отменяло.

Смерив Амайю тяжелым взглядом, я молча отвернулся и, показательно обойдя ее по дуге, двинулся к костру.

Надо впихнуть в себя этот жгучий сухпаек и завалиться уже, наконец, спать.

*****

В трех сотнях метров от лагеря на вековом дереве выделялся уродливый нарост. Для этих мест это явление не было чем-то выдающимся, отдельные грибковые паразиты в условиях жаркого лета и удушающей влажности разрастались еще и не так.

А вот едва заметное шевеление нароста было уже странным. Однако в ночном лесу это заметить было некому.

Наблюдатель слегка изменил положение, перенеся вес с затекшей ноги на другую, и вновь приник к окуляру. Биноклем это устройство сложно было назвать, слишком причудливо сочетались в нем техника и магия.

Картинка у наблюдателя была довольно смазанная, только бесцветные силуэты и яркое пятно костра на сером фоне. Зато был звук.

Этот человек вел отряд юного мага Раджат от самого их родового поместья. И чем больше он наблюдал за мальчишкой, тем больше у него возникало вопросов.

При постановке задачи куратор от безопасников описал юнца как обычного домашнего мальчишку, сироту, которого не особо-то привечали в роду и который не демонстрировал никаких выдающихся талантов.

И если бы наблюдатель лично не видел парня до и после входа в алтарный зал, он точно решил бы, что это подмена. Слишком уж разошлось поведение реального человека с тем психологическим портретом, который был в его досье.

Бой, в котором юнец уничтожил как минимум одного мага выше себя рангом, причем сделал это магией, еще можно было бы списать на родовой артефакт. Такие вещи обычно придерживают до последнего, но сейчас род на грани. Это как раз та самая ситуация, чтобы использовать все возможные козыри.