А нашли совсем другое. Заговор нашли. Не сразу, но, наблюдая за деятельностью благородной семьи, анализируя под увеличительным стеклом ее финансовые операции, обнаружили ни много ни мало — попытку государственного переворота. Явление для империи, можно сказать, рядовое, кабы не одно «но» — глава заговора был отмечен силами Ада. Как и его сын.

Сигизмунд Олелькович в процессе задержания тоже оказал сопротивление. Но более привычное и понятное, что ли. Сражался как боевой маг в ранге Супрема, проявлял чудовищную живучесть, выносливость и высокий даже для его уровня запас магических сил. Удивил несколькими новыми плетениями, с которыми специалистам еще предстоит работать и работать. Но в целом сражался как нормальный человек.

А вот его сын таковым уже не был. Адам, судя по тому, что Коваль увидел в родовом поместье Олельковичей, превратился в чудовище. Стал не просто одержимым — с такими инквизитору за годы службы встречаться приходилось не раз и не два. Юный аристократ словно сделался сосудом для чего-то более мощного, нежели обычный Низший демон. Ведь рядовой боец нечистых легионов никогда не смог бы, пусть и на время и на небольшой площади, явить в мир чуждую, исковерканную Скверной реальность.

И вот как это может быть связано? Заговор против императорской власти и одержимость Адама Олельковича? Разработанный хладнокровным политиком план и кровожадность его наследника? Логика и бессмысленная злоба? Попытка «освободить» Польское королевство от «ига московских царьков» и прорыв Геенны в центре крупного польского же города?

На эти вопросы у Богдана Коваля ответы имелись. Точнее, имелись предположения и догадки, но такие, которые никак нельзя было вставлять в сопроводительное письмо. И для доклада руководству было недостаточно аргументов. Нужны были серьезные доказательства, такие, которые не дадут поднять докладчика на смех. Но их не было. Могли бы сгодиться допросные листы Адама Олельковича, но тут «помог» Ян! Упрямый, как тысяча ослов, и такой же несговорчивый, как и его отец, мальчишка Эссен просто проткнул ценный источник информации и с гордо поднятой головой объявил свое архаичное Право Охоты!

Поэтому Ковалю теперь и приходилось писать сопроводительную грамоту и передавать дело в Седьмое отделение. Внутренне морщась от того, как беспомощно и жалко выглядят на бумаге его объяснения.

«Гибель слушателей учебных заведений Львова произошла по вине одержимого, научившегося извлекать их жизненные силы, увеличивая таким образом собственные объемы резервуара виты. С помощью привлеченного добровольца из числа марочных баронов, Йоханна Эссена, одержимый был выявлен. Им оказался сын Сигизмунда Олельковича, Адам. Доподлинно установлено, что он использовал энергию Геенны для создания смертельных конструктов в отношении своих соучеников и домочадцев. Однако не удалось найти подтверждений тому, что одержимый знал о планах своего отца».