Я внимательно оглядел его. Нос картошкой, кругловатое лицо, мелкие глазки и причёска ёжиком, открывающая вид на необычные уши.
— «Вареник» из-за формы ушей? — было первом, что я спросил у него.
— Всё верно, Ваше Сиятельство, — усмехнулся он, демонстрируя щербатую улыбку. — С зелёных годов приклеилось.
— Отклеить не думал?
— А к чему, Ваше Сиятельство? Имя по паспорту даже сам я не с первого раза вспомнить могу. А Вареник — это бренд.
— Очень известный бренд, — поддакнула стоявшая позади меня Пожарская. — Удивлена, что ты смог его нанять. Вроде как пропал он с рынка наёмных Стражей.
— Работа была, Ваше Благородие, — меланхолично ответил ей этот «красавец».
— А чего ж ты тогда бросил свою работу ради господина Белозерова? — усмехнулась Яра.
— Дык ради Васьки, раз уж попросил он. Без обид Ваше Сиятельство.
— Да какие могут быть обиды, — задумчиво отозвался я.
Вася довольно уклончиво рассказывал о Варенике. По сути, лишь то, что этот мужик его воспитал. «Немного до получения Метки, немного после», — примерно так это звучало.
— Ваше Сиятельство! — по ушам ударил резкий звонкий голос, и с Вареником поравнялась единственная дама в его группе — молодая веснушчатая женщина с пылким взглядом и жёстким вихрастыми волосами. — Прошу, откройте секрет! Как вы к себе Ваську затащили! Чем его пленили⁈
И смотрит с вызовом. Как и остальные четверо.
Вася… Вася… Кого ж ты ко мне сватаешь?
Хотя людей с пылающими глазами я очень даже люблю и уважаю. Вот только воспитывать их долго приходится.
Но если воспитаешь, то вернее их соратников не получишь.
— Харизмой, — отозвался я. — Сторонние вопросики оставим на потом. Рейд! Грузимся по машинам! Аномалия сама себя не закроет! А нам еще тридцать человек из неё вытаскивать.
Глава 9
— Ставлю сотку, что в конверте чистый лист, — хохотнула Яра после того, как я протянул традиционный при походе в аномалию конверт с завещанием дежурному на КПП.
Я усмехнулся, припоминая мои первые деньки в этом мире и первые походы по аномалиям. Тогда я в самом деле оставлял завещание пустым. Простенько и со вкусом.
Но делал я так не ради понтов, а потому что завещать было нечего.
Я молча протянул руку с поднятой вверх ладонью баронессе.
— Что? — не поняла она.
— Гони сотку, ты проспорила.
Её брови в удивлении поползли на лоб.
— Что, правда? — спросила баронесса и задумчиво взглянула на Машу с Олегом, о чём-то переговаривающимся с моими гвардейцами. Пожарская усмехнулась и легко произнесла: — Какой ты, оказывается, заботливый. Или опасливый? Думаешь, можешь сложить голову в этой скромной аномалии?