Башка монстра разлетелась.

В меня устремился поток пламени из пасти сразу двух монстров, но я, крутанув тришулу, будто лопасти вентилятора, развеял его и тут же контратаковал, швырнув в левиафанов кунаи.

Твари пытались атаковать огнём не только меня. Но щиты наших «танков» — как материальные артефактные, так и щиты стихийные, защищали весь рейд.

Однако пламя было неосновным атрибутом наших врагов. Под своей «невидимостью» и под огнём сородичей, большая часть левиафанов пыталась прорваться и навязать нам ближний бой.

И все же их невидимость не была стопроцентной. Не один я мог разглядеть колебания пространства, а любой, кто напитывает энергией глаза. Да, для большинства местных это очень сложно. Но достаточно видеть лишь всполохи, чтобы просто знать, с какой стороны тебя атакуют.

К тому же за миг до самого физического контакта монстры становятся полностью видимыми. Прямо как тот, что сейчас прыгнул на Вареника!

Лидер звезды личных Стражей в мгновенье ока, превратившийся в груду мускул под два с половиной метра высотой, поймал этого левиафана за горло и крепкими пальцами сломал монстру шею.

Все наши бойцы уже перенеслись в аномалию, так что в бой тут же ворвалась и Пожарская. Я отвёл ей роль бойца смешанной дистанции, с предпочтением к дальним атакам. Так что баронесса, не мудрствуя лукаво, вскинула обе руки, спалив сразу трёх монстров.

Летящая на меня зверюга замедлилась… — спасибо за это Маше с её Меткой Чародея Скорости.

Короче, дело пошло!

Довольно быстро мы разделались с первой волной нападавших.

— Прям сразу, считай, на входе напали! Твари. Непривычно как-то, — проворчала Олег, оглядывая трупы монстров.

— Привыкай, парень. Аномалии бывают разные, — усмехнулся Вареник, который после отмены действия Метки, вновь превратился в обычного мужичка средних лет со смешными ушами и носом-картошкой.

— Интересные тварюшки, — задумчиво проговорила Пожарская, усевшись на корточки рядом с трупом ближайшего левиафана. — Не доводилось раньше таких встречать. На саламандр непохожи.

— Потому что это не саламандры, — тихо произнёс я, остановившись рядом с баронессой. — Саламандры — монстры рептилии. А это живородящие млекопитающие. Но что важнее, они двухстихийники, а саламандры и все производные от них — огневики.

Да, возможность становиться «невидимым» — проявление слабенькой магии Пространства и Времени.

Пожарская меня внимательно выслушала и молча кивнула.

Я окинул взглядом свою группу. По идее, едва ли не после каждого боя в этом мире принято отдыхать и восстанавливать силы. Но у нас нет на это времени.