прилила к голове кровь. На лбу выступил пот. Металлический каркас, поддерживающий

ее, казался одновременно и надежным, и ужасно неуклюжим. Каждый вздох отдавал болью

в груди, каждый нерв напрягся до предела.

Паша, казалось, застыл, как монолит. Его руки не дрогнули ни на миллиметр. Он молчал,

только изредка шептал что-то ободряющее, еле слышно, сквозь стиснутые зубы. За

маской спокойствия читалась неподдельная тревога за Аню.

Лена машинально сжала кулаки, ногти впились в ладони. Мысленно помогала дочери, но

понимала, всё сейчас зависит от Ани. И немного от Паши.

Аня зажмурилась, пытаясь сфокусироваться на чем-то, кроме своей слабости и страха.

Она представляла себе дом, лес за окном, солнце, согревающее кожу. Все то, чего ей

так не хватало в стенах больницы.

Наконец, медбрат плавными и аккуратными движениями принялся высвобождать пациентку из

каркаса. Аня сделала еще один глубокий вдох и попробовала удержать равновесие. На

миг ей показалось, что она падает, но Паша поддержал ее.

Аня почувствовала его теплое дыхание. И доверяла ему полностью.

– Молодец, Зайцева, – прошептал Паша.

Аня широко улыбнулась и благодарно посмотрела. Лена тихонько выскользнула из палаты.

На душе впервые за много месяцев было спокойно.

– Ну, как она?

Давид ждал в машине.

– Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, - рассмеялась Лена. – Не опоздаем?

Беспокойно взглянула на время. Сегодня, наконец-то, прилетает Марк. Давид ждал его,

хотя и делал вид, что ему всё равно. Обижался, как ребенок, что сын не находит для

него времени. Да и сама сердилась – три раза переносил вылет! Было ощущение, что

просто ищет отговорки.

Машина тронулась с места, а Лена тихонько вздохнула. Ну вот, опять тревога выползла

из своего убежища. Теперь переживает, как Давид встретит сына, не разволнуется ли.

Оба с характером. Как два вола, ни за что не уступят друг другу.

В зале прибытия было многолюдно. Давид занял место у колонны, сцепив перед собой

руки, внимательно вглядывался в лица прибывших пассажиров. Первой Марка увидела

Лена, взмахнула призывно рукой и осеклась. Рядом с Марком, держась за руку, шагала

миловидная девушка. Хрупкая, маленькая, с черными волосами и оливковой кожей.

В какой-то момент белый плащ на ней распахнулся, и отчетливо стал виден аккуратный

круглый животик.

– Отец… - Марк раскинул руки и крепко обнял Давида.

– Доехал-таки…не забыл старика, - проворчал он, но глаза улыбались.

– Я тебе дома расскажу, почему задержался... – сказал Марк, целуя Лену в щеку. –

Знакомьтесь, это Индри…

Девушка протянула маленькую ладошку, посмотрела смущенно сквозь длинные ресницы.