Обида жгла изнутри. Оказывается, мама совсем забыла, кто был рядом в те жуткие
месяцы, когда от нее ушел отец. Кто вместе с Пашкой копал под Нину. Кто сражался за
их осиротевшую семью в ресторане на дне рождения отца. Кто был счастливее всех,
когда мама встретила Давида. Кто всегда равнялся на нее и верил, что мама всегда
поддержит.
Что за Монтекки и Капулетти понадобилось ей устроить сегодня?
О том, что Дэниэль сын Нины, Аня и сама узнала не сразу. Когда удивилась необычному
имени, Дэн сказал, что это переделанное на португальский манер русское имя Даниил.
Сразу вспомнилась красавица-Даша, от которой вести приходили на манер писем в
позапрошлом столетии – то густо, то пусто. Однажды она пропала на целый год, и Аня
подумала, что их странная виртуальная дружба закончилась, но неожиданно Даша снова
вынырнула из небытия.
Ветреная и непредсказуемая во всем, она частенько заваливала сообщениями днем и
ночью, но потом внезапно исчезала, и тогда о ее передвижениях можно было судить лишь
по многочисленным фотографиям.
В последние полгода ее занесло в Австралию. Из сумбурных и сбивчивых объяснений, Аня
поняла, что живет она там с парнем, который работает спасателем на пляже. Они любят
сёрфить и на правах волонтеров спасают коал и кенгуру, если где-то приключился
пожар.
– Ты знаешь, у меня есть знакомая, Даша, она родилась здесь, а потом в Португалию
уехала, - беспечно болтала Аня, нежась в объятиях Дэна.
Почувствовала, как затвердели мускулы на руках, шевельнулась, сладко мурлыча от
ощущений, провела пальцами по бицепсу с татуировкой ящерицы.
– У нее есть брат Даниил, - продолжила Аня, - они… двойняшки…
И вдруг замолчала, будто пораженная мыслью.
– Даниил… Дэниэль… - прошептала Аня. – Но этого… никак не может быть! Ведь не может?!
Голос ее прозвучал жалобно. Она резко вскочила и тревожно вгляделась в его лицо.
Глава 6
Глава 6
Четыре года назад
Воскресенье 25 октября выдалось на редкость солнечным и красивым. А всё потому, что
осень, будто специально готовилась к этому дню, и старательно раскрашивало листья на
деревьях. Березовые делала прозрачно-желтыми, похожими на давно залежавшуюся старую
салфетку, с кленовыми баловалась на все лады, пачкая их мешаниной красок, дубовые
превращала в коричневых птичек, вот-вот сорвутся и улетят подальше от холодов.
Настроение у нее менялось, как у капризной женщины. То смеялась, разбрасывая пестрый
ковер под ноги, то злилась, потому что никто не любит. Наплакавшись накануне, осень
утерлась серым платком из туч, сделала несколько глотков холодного ветра и
завалилась спать. Наутро проснулась, а на голубом небе по недосмотру уже сияет