сказала ни слова.
Глава 3
Глава 3
За столом повисло молчание, тягучее и густое, как смола. Лена попыталась пропустить
глоток воздуха сквозь стиснутые зубы. Не получилось. Она скомкала салфетку, нож
соскользнул и со звоном покатился по полу. Никто не обратил на это внимания.
Аня в замешательстве посмотрела на мать, потом на Давида и вдруг резко обернулась к
Дэниэлю. Взглядом потребовала объяснений, но он по-прежнему спокойно сидел за столом
и вежливо улыбался.
Со стороны никто бы и не предположил, что прямо сейчас, в этом уютном местечке,
совсем не предназначенном для скандалов, назревает буря. Лена проглотила вязкий ком,
образовавшийся в горле, вгляделась в темные очертания пальм, и повернулась всем
телом к дочери. Аня покраснела и отвела глаза.
«Актриса… - промелькнула горькая мысль, - вся в отца».
Болезненно дернулись губы. Зачем Аня разыгрывает спектакль? В висках дробно
отозвалось: неужели я это заслужила? Острый скальпель вскрыл края старой раны.
Сергей вот так же прятался, врал, глупо хихикал в трубку, когда задерживался с
работы…
– Аня… ты знала?
Худая девичья шея дернулась от спазма, еще мгновение, и Аня кивнула. Давид шумно
выдохнул, отвернулся к окну, барабаня пальцами по скатерти.
Аня сжалась в комочек, словно хотела стать как можно незаметнее. Дэниэль попытался
взять ее руку, но она дернулась так, будто прикоснулась к раскаленному железу.
Полоснула его гневным взглядом. Зачем он это сделал? Ведь они же договорились!
Договорились, что просто познакомятся. Мама поймет, какой он умный и интересный
человек, увидит, как он ее любит, и тогда, только тогда можно осторожно признаться,
чей он сын.
Всё испортил! Выставил ее предательницей, крысой, которая втихаря жрет сладкий сахар,
украденный у голодной матери.
Не позволил рассказать, как они познакомились, а ведь одно это могло растопить сердце
и подтвердить, какой он добрый и смелый.
Аня уперлась взглядом в блестящее ведерко, где нагревалось никому не нужное теперь
шампанское. Праздник превратился в чудовищную драму, достойную театральных
подмостков. Дешевой, грубо сколоченной из не отесанных досок, сцены. С
кривляками-артистами. С пошлыми масками. С невозможностью объяснить это странное
представление.
– Мама!
Аня поднялась, оббежала стол и потянулась к матери. Но та отстранилась, для
надежности выставив вперед руку. Аня наткнулась на нее, как бабочка на булавку.
Опустила голову и отступила.
Будто ища поддержки, оглянулась на Дэниэля. Заметила, как сквозь легкий загар
побледнело его лицо. Горечью отозвалось сожаление: ведь всё могло быть иначе…