– Так? Так ведь ты его называла? Вот, еду с женихом!

– Аня, но…

Экран почернел. Лена растерянно обернулась к Давиду.

– Аня едет с женихом … - она опустилась на стул, крепко сцепив пальцы.

– Ну и прекрасно, - вскинул брови Давид. – Давно пора… Что ты, матушка, загрустила? К

свадьбе надо начинать готовиться, к внукам…

– Каким еще внукам, Давид! – немножко раздраженно отмахнулась Лена.

Настроение вдруг упало. Непонятная тревога обвила змеей сердце. Того и гляди ужалит и

выпустит яд.

«Это ревность. Всего лишь материнская ревность», - уговаривала себя Лена, следя, как

играет пузырьками шампанское в узком бокале. Радость от предстоящей встречи

померкла. Небольшая морщинка прорезала переносицу.

Аня, как всегда в своем репертуаре. Могла бы это знакомство устроить в другое время,

например, завтра. Знала ведь, что на этом маленьком семейном празднике не ждут

гостей. Немножко обиделась на эту нечуткость дочери, но тут же себя одернула. Год не

виделись! Какие могут быть обиды.

А вдруг это Паша? – мелькнула шальная мысль.

Покачала головой – нет, конечно. Паша в Рейкьявике сидит, в мерзлоте. Уехал туда,

после того, как Аня в очередной раз объяснила ему, что он просто друг. Улыбнулась.

Паше она была бы рада. Он первым сегодня ночью поздравил ее с днем рождения. Да и

вообще… Аня ничего не понимает. Двадцать шесть лет, а не понимает.

И не вмешаешься. Взрослая уже. Сама зарабатывает, сама решает, куда поехать

преподавать, сама, всё сама. Вот и жениха сама нашла и поставила перед фактом.

Полгода назад на страничке дочери в соцсетях стали появляться фотографии.

Комментариев к ним не было, но и так становилось ясно, что у Ани появился поклонник.

И не просто поклонник. Она явно влюбилась.

Лена чувствовала состояние Ани на расстоянии. Появилось что-то новое в интонациях, в

ее постоянной спешке, в тихих смешках и каком-то странном, почти неуловимом

молчании. Вот говорит, говорит, а вдруг внезапно замолчит, будто улетит в неведомые

миры.

Однажды, когда разговаривали по телефону, прорвался мужской голос. Позвал протяжно по

имени, и Аня встрепенулась, быстро распрощалась, обещая перезвонить позже.

Вот так и повелось, что Лена в шутку стала называть невидимого возлюбленного дочери –

жених.

Снисходительно относилась, немножко волновалась, кто он такой? Аня не откровенничала,

и оставалось только надеяться, что она не зря так долго искала своего человека и,

кажется, нашла.

Но теперь, когда стало понятно, кем этот человек является, Лена задохнулась от

двойной боли. Это сын Нины. И всё это время Аня встречалась с ним за ее спиной и не