В глазах засияла звездочками нежность. Лиза завороженно смотрела подруге в лицо.

– Ты, Ань, какая-то стала… - она замялась, подбирая слова.

– Какая? – с видимым удовольствием откликнулась Аня.

Ей хотелось услышать, что она очень похорошела, что она светится и по ней сразу

видно, эта девушка влюблена и ей отвечают взаимностью.

– Не знаю… Другая! Ты раньше строже была и… и еще язвой иногда, - с коротким смешком

сообщила Лиза, ловя губами трубочку в коктейле. – А сейчас… сама доброта и…

ванильное мороженое, рахат-лукум и прочее.

Ане слова подруги польстили. Ага, значит, и она заметила! Значит, ей не кажется.

Познакомившись с Дэниэлем, она и правда, стала как будто мягче. Сняла с себя

защитную с колючками броню, избавилась без следа от острого язычка, перестала

недоверчиво кривить губы и смотреть насмешливо на собеседника. Особенно если это

мужчина. Правда, теперь есть только один мужчина – Дэниэль. Остальных для Ани не

существовало.

Иногда по старой памяти переписывалась с Пашкой, и всё. Он тоже, кстати, заметил, что

она перестала быть кактусом. Но ему Аня стеснялась рассказать, что влюбилась. Может

быть, как-нибудь потом. Вот будет у них с Дэниэлем свадьба, пригласит и Пашу тоже.

Не все, как выяснилось, готовы разделить с ней радость. Вот мама не смогла… И снова

стало горько на душе, а может, это просто нотки абсента из коктейля попались на

язык.

Напелись с Лизой от души, нахохотались, отшили несколько мужиков, что пытались

навязать свою компанию и вышли на улицу, ждать такси. После суматошного веселья и

разговоров, стояли притихшие. Лиза полезла в сумочку, достала пачку «Эссе»,

прикурила, но тут же закашлялась и выкинула сигарету в урну.

– Фууу… отвыкла совсем, но тянет иногда.

Аня ничего не ответила. Необъяснимое чувство тревоги расползлось по всему телу,

зацементировало руки и ноги. Она поежилась, потерла ладошками плечи, пытаясь

согреться, но чувство тревоги было явно не от холода. Это было что-то глубокое,

первобытное, пришедшее из глубин подсознания. Аня нахмурилась, вытянула шею: где там

это чертово такси?

Громадины домов нависли огромными призраками. Изящные башенки и балконы, вычурно

украшенные кованым железом, отчетливо выделялись на фоне посветлевшего неба. Белые

ночи… Самое прекрасное время в Петербурге.

Летом весь город превращался в призрачный театр, где оживала каждая тень. Она

вспомнила, как Берта рассказывала ей старинные городские легенды, о духах

императоров, о неуспокоенных душах замученных чахоткой людей, о древних капищах с

загадочными рунами, что открывали строители, когда перестраивали или возводили