булыжником мостовой. В воздухе витал аромат жасмина, тонко смешивался с запахом

только что приготовленного кофе. Раньше это сочетание наводило бы на романтический

лад, но не сегодня.

Знакомый официант, предвкушая хорошие чаевые, сноровисто выгрузил на стол маленькую

чашечку эспрессо и стеклянную кружку со сливочным облаком наверху. Давид

сосредоточенно помешивал кофе. Каждый из них не знал, как начать разговор. Первой

решилась Лена.

– Я… я встречалась с Радой.

– Да? – вскинул брови Давид. – И как она?

– Круглая… и счастливая…- улыбнулась Лена.

– Хорошо. Улыбнись еще раз… - внезапно попросил Давид.

– Что? – растерялась Лена.

– Улыбнись… Мне так нравится, когда ты улыбаешься… смеешься…

Лена сжала губы. Язвительные фразы уже почти сорвались с языка: что же ты тогда

заставляешь меня не улыбаться, а плакать? Еле сдержалась, но Давид, кажется, всё

понял. Они вообще умели общаться без слов.

Давид чувствовал обиду своей женщины. Знал, она очень обижена, и оттого уязвима.

Вспыхивает, как спичка от любого неосторожного слова.

– Рада, как и ты, предложила мне спокойно наблюдать, как погибает моя дочь, - сказала

Лена, не глядя на мужа.

Аккуратно набрав в ложку сливки, облизнула, и тут же втянула в себя порцию горячего,

но не обжигающего какао.

– Ты преувеличиваешь, Лен… - мягко отозвался Давид.

Помолчав, протянул руку и накрыл холодные пальцы жены. Он всегда первым пытался

сгладить любой конфликт.

– Послушай… мне без тебя плохо. И одиноко. Хватит прятаться у себя, а. Поехали домой.

Понимая, что болезненной темы не избежать, попытался снова достучаться.

– Аня взрослая девушка. Она сама принимает решения. И до последнего времени, все они

были разумны. Мы не можем контролировать каждый ее шаг. Дэниэль влюблен в твою дочь,

Лена. И это прекрасно!

– Ты с ним виделся? – вскинулась Лена. – Он был в нашем… в твоем доме?

– Это и твой дом, Лена. Мне неприятно, что ты вдруг стала разделять – мое, твое… Да,

я встречался с Дэниэлем. Он приезжал ко мне в лабораторию.

Давид убрал руку, помолчал и добавил:

– Лен, я очень люблю тебя, но не заставляй меня выбирать между тобой и Аней, между

тобой и моей работой, которая может стать лучше от совместных предложений, между

тобой и нормальными отношениями с людьми.

Лена молчала, глядя в каменную кладку на стене. Необычные тени от веток винограда

складывались в причудливый ребус, разгадав который, как будто можно получить ответ

на главный вопрос.

Слова Рады и Давида, наконец, пробили в ее душе брешь. «Что ж… Аня здорова и это

самое главное. Ее жизни, кажется, ничего не угрожает. Разбитое сердце? - Лена