Лена пожала плечами, потянулась к горке оладий и ловко выудила первый.

– Немного поработаю. А ты?

– Я в лабораторию. Плюс сегодня сложная подсадка… Морально для пациентки сложная. Муж

умер два года назад, и она решилась использовать сохраненные эмбрионы. Буду поздно.

Лена ничего не сказала. Интересно, почему эта женщина пошла на такое? Ведь могла бы

еще встретить другого мужчину, полюбить и родить от него. Чужая душа потемки. Тут

вон к собственной дочери не понимаешь, как подобраться, а уж казалось бы, знает ее

наизусть.

Давид уехал. Лена прибралась на кухне, сполоснула посуду и запустила робот-пылесос.

Отодвинув вазу с белыми и розовыми флоксами, открыла ноутбук. Она так и

подрабатывала в магазинчике «Дзынь-ля-ля», делала рекламу для Галины. Открыла

подготовленные таблицы, попыталась сосредоточиться, но мысли постоянно перескакивали

на Аню.

Толстый шмель басовито загудел, заходя на посадку, грузно опустился на нежные

лепестки и тут же скрылся в розовом облачке. Притих под ароматной завесой.

Лена отодвинула ноутбук, подперла кулаком подбородок и уставилась в окно, выходящее в

сад. Отсюда был виден краешек качели, где так любила валяться с книжкой Аня. Заноза

тревоги никак не хотела выходить из сердца. Прочно обосновалась, нарывала и болела.

«Поеду к ней! Просто поеду и всё», - неожиданно ворвалась в сознание мысль.

Лена засуетилась. Взглянула на часы – еще рано. Очень рано. Значит, Аня может быть

дома. Побежала наверх, по пути, путаясь в рукавах, скинула халат. И вдруг

испугалась: «Но там же с ней иэтот …»

И что? – упрямо сдвинулись брови. Имею право приехать к дочери. Он мне не указ. Он

гость. Незваный. Непрошеный. Опасный.

Больше раздумывать не стала, быстро переоделась, схватила сумку и выскочила из дома.

Пушистым комочком медленно поднялся в воздух шмель, покружил над вазой и, будто

утомившись своей тяжести, уснул на розовой цветочной шапке.

***

Дома никого не оказалось. Уехали? Но тут же вспомнила, что Давид говорил о совместной

с Дэном работе. Значит, просто ранние пташки улетели куда-нибудь завтракать.

«Вряд лиэтот по утрам жарит оладьи для моей девочки», - грустно

подумала Лена, заходя на кухню. На удивление, в квартире был полный порядок. Ничего

не разбросано, посуда помыта. Заглянула в комнату – диван сложен, будто здесь никто

и не живет.

«И зачем я сюда примчалась?» - Лена рассеянно передвинула с места на место горшок с

фиалкой. Машинально потрогала землю, чтобы проверить, не надо ли полить. Земля была

влажной. Потирая испачканные пальцы, пошла в ванную.

Выдавила на ладошку мыло, замерла, глядя, как пушистая пена уплывает в дырочки