вспыхнула, как фитилек и покраснела так, что на лице исчезли веснушки. Серые,

похожие на талые воды глаза, заблестели от радости.

Тщательно подбирая слова, Паша постарался объяснить, что никаких отношений между ними

быть не может. Даже дружеских. При этом внутри колыхалась такая же сумеречная тоска,

какая охватила его, когда почти теми же словами эту мысль год назад озвучила Аня.

Она, правда, была чуть милосерднее, разрешив ему остаться для нее другом. Это не

сильно помогло, потому что Пашка был уверен, что нет ничего глупее дружбы между

женщиной и влюбленным в нее мужчиной. Это невозможно и точка.

Поэтому для Линды он этой опции не оставил. Решил договориться сразу на берегу. Линда

прикусила мелко задрожавшую губу и отвернулась.

– Это из-за нее, - она сердито указала глазами на его телефон.

На заставке была Аня. Строгая, черно-белая, с острым подбородком и скулами. Паша

промолчал.

Однако Линда так и не угомонилась, и вот опять переминается перед ним с коробкой, в

которой жмутся друг к другу песочные пирожные с кремом. Почему-то Пашка был уверен,

что именно эти сладости принесла она сегодня.

– Спасибо, Линда, - снова повторил Пашка. – Прости, я не могу принять твой презент. Я

уже говорил тебе. Я тороплюсь. Пока.

Он отвернулся, запрыгнул на велосипед и резко рванул вверх по улице. Линда осталась

за спиной, и он чувствовал ее взгляд, пока не скрылся в проулке.

Покраснев от натуги, со всей силы давил на педали. Домой не поехал, свернул на дорогу

к побережью. Холодный ветер обдувал разгоряченное лицо, принося временное

облегчение, как бывает, когда дуешь на обожженную кожу.

Пашка злился на себя и на Линду одновременно. Потому что она служила напоминанием,

как жалко и нелепо выглядит он со своей безответной любовью к Ане. Глупая насмешка.

Его любит Линда, он любит Аню, а Аня…

Внутри разгорелся уже почти притушенный костер. Пашка давно научился контролировать

его пламя. Лично сам повытаскивал все дрова, сократил до минимума топливо, но

угольки всё равно тлели. Им достаточно было малейшего дуновения – воспоминания, ее

сообщения, звонка, фотографии – чтобы почти затихшие головешки, весело занялись

огнем и начали полыхать.

Он старался реже заглядывать в соцсети, но совсем недавно что-то дернуло его зайти на

страничку. А там… среди последних новостей фотография Ани. Она, ее отец и тот, из-за

которого глаза Ани сияют, как солнце.

Глаза никогда не врут. Особенно Анины.

Вот и причина ее отдаления, когда даже от дружбы, которую она предложила ему в

качестве обезбола, остались только ошметки. Точнее, не осталось ничего.