действовать по-другому. Это было похоже на квест. Он обходил защиту, но сразу же

натыкался на новую преграду. Интересно, зачем этот товарищ так подстраховывается?

Приготовившись к бессонной ночи, запасся крепким кофе и начал понемногу распутывать

хитрый клубок, нити которого частенько вели по ложному следу. Это обстоятельство

нисколько не тревожило, рано или поздно все ключи будут найдены. Может быть, ничего

особенно он и не увидит, но нужно убедиться.

Усмехнулся. Хотелось бы пафосно заявить, что делает он это ради Ани. Но приходилось

себе признаться – скорее всего, он закрывает свой собственный гештальт. Окончательно

рубит последний волосок.

Впору поблагодарить подозрительного Дэна. Он оказывает Пашке услугу. Без анестезии

вырезает доброкачественную опухоль.

О том, что он будет делать, если обнаружит что-то, о чем непременно стоит узнать Ане,

старался не думать. Потому что это были невозможные мысли. На всякий случай решил

для себя, что скинет всю информацию Даше, а она уж пусть как-то сама попробует

донести ее до Ани.

Трусливо? Да. Но представить, как он лично наносит Ане удар, он не мог. Вообразить ее

разбитое сердце, ее слезы, ее агонию – было невыносимо. Эта мысль была хуже самой

острой боли, она пронзала его насквозь и выворачивала наизнанку душу. Больше всего

на свете Павлу хотелось оградить ее от страданий и защитить от предательства.

Оставалась надежда, что человек, из-за которого у Ани светятся, как солнце глаза,

окажется чист. И тогда Паша закроет для себя эту страницу. Закроет и плотно

запечатает сургучом.

***

– Дэниэль, здравствуйте, - пролепетала Мария, не решаясь пройти дальше. – Вот тут вам

передали…

Она протянула папку и улыбнулась. Дэниэль хмуро взглянул на нее и небрежно кивнул:

– Хорошо. Оставьте. Я позже просмотрю.

Он повернулся к девушке спиной и сосредоточился на настройках цитометра. Мария тихо

положила бумаги, но не ушла, а так и топталась у двери, будто чего-то ждала.

– Вы что-то еще хотели? - голос прозвучал холодно.

– Н-нет… - еле слышно прошептала Мария и, покраснев до корней волос, выскользнула из

лаборатории.

Потерянно глядя на закрытую дверь, постояла еще немного, словно надеялась, что

Дэниэль выбежит следом и снова возьмет ее за руку. Как это было совсем недавно… в

метро…

Она чуть не плакала. Такая резкая перемена. Неужели это от того, что она не разрешила

себя поцеловать?

«Дура! Какая же я дура!» - ругала себя она, спускаясь по лестнице. – «Всё испортила.

Теперь он ко мне и не подойдет…» От этой мысли хотелось скинуться в пролет.

Мария прикусила губу: вот бы вернуться в тот вечер, она бы всё-всё исправила…