“Давай, Клэй. Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку”, - говорит Морган, держа телефон перед ее лицом. Она сидит в кресле лицом ко мне, а я лежу на боку. Я наблюдаю за ней, но ничего не говорю. Даже если бы я попытался, не думаю, что смог бы.
Я слишком устал.
В конце концов, звонок соединяется. “Наконец-то!” Объясняет Морган.
“ Детка? Все в порядке? - Спрашивает Клэй хриплым голосом.
“Нет, не все в порядке!” Эмоции наполняют ее слова. “Сайлас ... он... боже мой, Клэй. Это по всему Интернету. Ты должен немедленно отправиться в его комнату и врезать ему за меня или сделать что-нибудь еще, прежде чем я сяду в самолет и убью его собственноручно!” Ее голос срывается, и одинокая слеза скатывается по нижнему веку.
Наступает долгая пауза, прежде чем раздается громкийТВОЮ МАТЬ! . Затем какой-то шелест ткани и хлопанье закрывающейся двери.Я предполагаю, что он только что увидел фотографии ... проходит минута или две, прежде чем звуки возобновляются. ОглушительныйБАХ! БАХ! БАХ! слышно, как Глина колотит в дверь.
“ ОТКРОЙ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ, ХЕЙЗ! ПОКА я НЕ ВЫШИБ ЕЕ! - кричит он, снова ударяя кулаком по двери.
Внезапно мы слышим слабый голос, говорящий, что они идут, и звук открывающейся двери. — Что такое...
Из динамика доносится характерный удар, обрывающий слова моего мужа, за которым следует громкий стук падающего на землю тела. Морган громко хватала ртом воздух, зажимая рот рукой, ее глаза расширились от ужаса.
“ КАКОГО ХРЕНА, БЕРКЛИ!? Ты только что ударил меня по лицу!”
“ Ты, блядь, заслужил это, кусок дерьма! Тебе повезло, что я не поступил хуже! Как ты мог, блядь, так с ней поступить!?” - Выплевывает Клей, в его тоне сквозит смертельный гнев.
“ О чем, черт возьми, ты говоришь, Клэй!? - Громко говорит Сайлас, в его голосе слышны раздражение и замешательство.
Как это возможно? Как он может не знать, что натворил?
“Детка, почему ты кричишь? Вернись в постель”, - раздается женский голос в трубке на расстоянии.
Боль мгновенно возвращается. У меня перехватывает дыхание, и я изо всех сил пытаюсь вдохнуть побольше. Мои глаза начинают слезиться. В животе становится тошнотворно. У меня такое чувство, будто мою грудь постоянно разрывают на части.
Я не хочу этого. Мне нужно, чтобы это прекратилось.
— Что за... - начинает Сайлас, но его быстро обрывают.
Слышен толчок, и Клэй резко говорит. - Она все еще в твоей гребаной постели!?“
Я проигрываю битву со своим желудком, и меня снова начинает тошнить, на себя и на край дивана, едва добираясь до края, чтобы вылить остатки его содержимого. Обри тут же вскакивает и начинает растирать мне спину вверх-вниз, пока я заканчиваю опорожнять желудок на полу.