- И ты обещал, что никогда не причинишь мне боли... - шепчу я достаточно громко, чтобы он меня услышал.
Я спускаюсь по ступенькам и направляюсь к машине Клея. Взявшись за ручку, я слышу, как Сайлас зовет: “Подожди. Пожалуйста, просто подожди. Есть кое-что, что мне нужно знать ... Той ночью ты сказал, что хочешь меня о чем-то спросить... что это было?”
Этот вопрос останавливает меня на полпути. Я замираю на мгновение, затем медленно поворачиваюсь к нему. Он все еще стоит в дверях, выглядя так, словно его миру только что пришел конец. Я делаю глубокий вдох, заставляя свой голос звучать достаточно ровно, чтобы ответить. Потому что он заслуживает знать. И, может быть, когда он узнает, он поймет, почему я должна уйти.
Я смотрю ему в глаза. Даже с такого расстояния я вижу в них опустошение. Тихо, так тихо. Я слышу, как в ушах стучит мое сердце, то, что от него осталось.
“Если бы ты хотел завести от меня ребенка ...” В конце мой голос срывается, и я быстро поворачиваюсь, рывком открываю дверцу и падаю на сиденье, затем быстро захлопываю ее, когда Клэй задним ходом выезжает с подъездной дорожки.
Через лобовое стекло я вижу своего мужа, мужчину, который стал моим миром. Мужчина, с которым, я думала, проведу остаток своей жизни, упал передо мной на колени...
Глава тридцатьпятая
Сесилия
Хотел бы я действительно быть Дракулой.
~ Неделю спустя ~
Все, что я делал, это плакал. Но это не так, как в прошлый раз, я не закрываюсь и не отгораживаюсь от мира. Нет, на этот раз я принимаю боль и позволяю ей взять верх.
В течение дня я пытаюсь контролировать свои вспышки гнева. Но у меня не всегда получается. Я швырял вещи, разбивал стаканы и тарелки. У меня бывали такие срывы, что экономке Беркли приходилось брать мое кричащее тело на руки, одновременно срочно вызывая Морган, чтобы та вернулась домой.
Всего два дня назад я забрел в их домашний тренажерный зал, думая, что тренировки помогут мне избавиться от гнева. Но все пошло не так, как планировалось. После десяти минут на беговой дорожке я потерял хладнокровие и обыскал комнату. Брал гантели и швырял их в зеркала от пола до потолка, переворачивал стойки и рвал коврики. Час спустя появился Морган и застал меня в позе эмбриона посреди хаоса, с выплаканными глазами.
Я чувствовала себя такой виноватой после этого инцидента. Я причинила им столько неприятностей всего за неделю, что даже представить не могу, на что это будет похоже через месяц. Потому что я знаю, что лучше не станет, независимо от того, сколько раз все говорили мне, что так и будет.