Наконец, она поднимает дрожащие руки и берет белую коробку, ставя ее на колени. Медленно она тянет за красную ленту и снимает крышку. Я слышу, как она глубоко вдыхает, смотрю, как она сглатывает, а ее глаза блестят.
Нет, нет, детка... пожалуйста, не плачь. Потому что, когда ты плачешь, все, чего я хочу, это обнять тебя, и прямо сейчас... Я не могу.
Я жду, что она сделает какое-нибудь движение, но все, что она делает, - это пялится на выпечку.Я не уверен, чего я ожидал. Она все еще не ест нормально, так почему это должно быть по-другому ...
С печальным вздохом я начинаю подниматься из-за стола, но тут она удивляет меня, быстро засовывая руку в коробку. Я останавливаюсь и смотрю в ее прекрасные опущенные глаза.
Она не отрывает взгляда от еды. Но затем, глубоко вздохнув, берет один из круассанов и протягивает его мне.
Мои глаза расширяются от шока. Я сажусь обратно на стол, проглатываю комок в горле и протягиваю руку, чтобы взять его. Затем она берет еще одну и ставит коробку на диван рядом с собой, прежде чем медленно поднести печенье ко рту и откусить небольшой кусочек.
Оливковая ветвь, вот что это такое. Она маленькая, но это уже что-то.Срань господня. Я откусываю от своего печенья и опускаю голову, когда слезы наполняют мои глаза.
Она все еще здесь, она все еще со мной.
Глава тридцатьтретья
Сайлас
ОНА ЗАГОВОРИЛА… СО МНОЙ! * Тяжело дыша в сумку*
~ На следующий день ~
Впервые за две недели я просыпаюсь, чувствуя себя немного лучше, легкая улыбка украшает мои губы, когда я смотрю на спящую рядом со мной Минни. Это первый раз, когда она проспала всю ночь, не хныча во сне и не проводя часы без сна, уставившись на меня.
Желая начать день как следует, я спускаюсь вниз, выпускаю Майло по утренним делам и принимаюсь за завтрак. Французские блинчики, ее любимые.
Я чувствую себя в своей стихии, расставляя тарелки, кленовый сироп, ореховую пасту и нарезанные бананы на противоположной стороне столика, где стоят барные стулья. И вскоре после этого я добавляю в смесь большую стопку блинчиков, готовых к употреблению.
Я только что закончил готовить кофе, когда слышу, как моя жена спускается по лестнице. Я поворачиваюсь с обеими кружками в руках, улыбаясь, когда вижу, что она оделась этим утром.
Вместо своей обычной мешковатой рубашки и спортивных штанов, в которых она щеголяла последние две недели, она надела черные штаны для йоги и простую белую футболку. Обычно футболка плотно облегает ее тело, но из-за того веса, который она потеряла, она немного свободна.
Когда она замечает, что я разглядываю ее, она опускает взгляд на свою одежду, затем одаривает меня самой слабой улыбкой на свете. Но она была там, я это видел.Первая улыбка с тех пор, как... прогресс.