“Ладно, извини”. Я нервно хихикаю, качая головой над собой.Долбаный идиот.
“Нет, это я прошу прощения за то, что так долго не звонила, я просто...” В конце ее голос прерывается, она сдерживается от того, что хочет сказать. Но дело в том, что я хочу услышать все, что она хочет сказать.
- Что “просто”? - Спрашиваю я, надеясь, что это побудит ее продолжить.
“Мне просто нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Подарок был очень продуманным. Ты даже не представляешь, как сильно я в этом нуждалась, спасибо тебе”, - говорит она мягким голосом с некоторой неуверенностью в словах.
Из моих легких вырывается вздох облегчения, и мое тело расслабляется. Я и не осознавала, насколько была напряжена. Солнце только садится, разбрасывая по небу розовые и оранжевые блики. Поздним вечером немного прохладно, но мой длинный рукав отлично справляется со своей задачей. Кроме того, я привык к холоду благодаря тому, что мы все время были на льду.
Я подхожу к одному из многочисленных шезлонгов у крытого наземного бассейна и устраиваюсь поудобнее. - Не за что.
“ Хотя мне любопытно, как ты узнал, когда я буду дома? Они были еще теплыми, когда я их нашел.
Я не могу удержаться от смеха над ее вопросом. Я перевожу шезлонг в положение для отдыха, переходя из положения сидя в положение лежа, и кладу свободную руку за голову, улыбаясь небу, когда решаю говорить правду.
“Возможно, я позвонил вам на работу и спросил очаровательную секретаршу в приемной, во сколько вы обычно заканчиваете. Потом я узнала от Стэнли, что по вечерам ты обычно возвращаешься домой пешком, поэтому позаботилась о том, чтобы они были готовы, и заехала за пять минут до твоего прихода.
Как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, насколько напряженными они могут показаться для того, кого ты только что встретил. Но, эй, я предупреждал ее, когда сказал, что всегда получаю то, что хочу.
Некоторое время она молчит, и я боюсь, что, возможно, перегнул палку, но затем она развеивает мои опасения искренним смехом. “Ну, если это не самоотверженность прямо здесь”.
- Для тебя все, что угодно, Минни.
У меня болит челюсть от того, какой широкой была моя улыбка с тех пор, как я услышал ее голос по телефону. Она воздействует на меня так, как никто никогда раньше, когда мой желудок постоянно скручивается в узел, а грудь сдавливает от простого звука ее голоса.
“Все еще крутим короткие шутки, да, Большой парень?” - говорит она, хихикая. Я могу представить ее с кулаком на бедре, приподнятой бровью, раздражением, написанным на ее мягких женственных чертах.