Ее взгляд быстро перебегает на мальчиков, затем возвращается к смеси для брауни, которую она готовит.Я так и не утратила пристрастия к брауни после родов. “Заставлять меня лечь на Шейна! Это было так неловко. Я понятия не имела, что ему сказать. Потом, когда он спросил о том, что я испекла, я, как идиотка, стала перечислять все ингредиенты! ” Она хмурится и качает головой.
К тому времени, как я закончила, он выглядел так, словно не понял ни слова из того, что я только что сказала. Это было так неловко. Я даже видеть его больше не могу, не теряя хладнокровия и не заикаясь, как человек, который никогда раньше не разговаривал с противоположным полом ”. Закончив, она фыркает, как будто говорить все это было физически утомительно.
Мы с Морган смотрим друг на друга, затем оба запрокидываем головы и смеемся. Обри несколько раз просит нас замолчать, оглядываясь на мальчиков в соседней комнате, которые теперь смотрят на нас, прищурившись.
Я наконец успокаиваюсь и прочищаю горло. “ Это было примерно год назад! И я не принуждала тебя к нему. Он искал повод поговорить с тобой, так что я просто помогла. Поверь мне, он такой же заика, как и ты. Когда вы, ребята, собираетесь что-нибудь сделать с этим аттракционом?”
“Там ничего нет. Вам всем мерещится разное”, - говорит она, не поднимая на нас глаз, но безумно краснея.
“О, это чушь собачья, и ты это знаешь”. Морган указывает пальцем на Обри из курицы, которую она фарширует. - Не думай, что я не видел, как вы обнимались в больнице.
“Мы не обнимались! Он утешал меня!” - шепотом кричит она, защищаясь.
Мы с Морг тут же снова разражаемся смехом.
Радионяня на кухонном островке загорается, и оттуда доносится милый маленький крик Данте, сообщающий нам, что он закончил со сном. Я бросаю то, что делаю, вытираю руки о тряпку рядом со мной и поднимаюсь, чтобы забрать своего мальчика.
Спальня Данте феноменальна. Работа, которую Морган вложил в нее, потрясающая, и у меня каждый раз захватывает дух. Это на сто процентов хоккейная комната. Все стены выкрашены в синий цвет, через каждую стену проходят две горизонтальные белые линии и красная посередине.
Майки Клэя, Грейсона, Гэбриэла и Ноя развешаны на одной стене. А над его кроваткой, похожей на миниатюрный каток, висит майка его отца. В одном углу есть небольшая скамейка для чтения, которая на самом деле похожа на скамейки в раздевалке "Гриффинз’.
На одной стене Морган попросила кого-то из ее знакомых нарисовать логотип Гриффинов. Он огромный, занимает почти все пространство. По обе стороны от его кроватки также есть две прикроватные тумбочки, сделанные из хоккейных клюшек. А лампы над ними - это шайбы, сложенные замысловатым образом. Все было сделано вручную и единственно в своем роде. Сайлас искренне позавидовал комнате, когда увидел ее впервые, и отказался покидать ее.