“Видишь ли, дело в том, что мне не очень нравится есть в одиночестве в людных местах”. Он наблюдает за движением моего пальца, как будто это самая захватывающая вещь, которую он когда-либо видел, прежде чем снова заговорить. “Люди склонны думать, что для них уместно подходить к моему столику каждые пять минут и прерывать мою трапезу”.
Я поднимаю на него глаза, немного сбитая с толку его словами. - С чего бы людям приставать к тебе?
Этот комментарий, кажется, привлекает его внимание, изумрудные глаза впиваются в мои карие с серьезным видом, как будто его только что осенило. Хотя я не совсем уверен, в чем именно.
Я ожидаю, что он даст мне ответ, но все, что я получаю, это глубокое, задумчивое“хм” от него, когда он говорит: “Ты действительно не знаешь, кто я, не так ли?”
- А мне полагается это делать?
Его улыбка возвращается вместе с этим его тихим смешком. “ Нет, я полагаю, что нет. Хотя большинство людей здесь так думают.
“Ну, тогда, я полагаю, становится совершенно очевидно, что я не местный”.
Официант выбирает этот момент, чтобы вернуться к нашему столику, наливая каждому из нас по бокалу чего-то, похожего на дорогое вино, и обещая вскоре вернуться с нашими блюдами. Мы оба не спеша смакуем вино, снова погружаясь в глубокое молчание и изучая друг друга.
По прошествии, как мне кажется, нескольких часов, хотя на самом деле прошла всего минута или около того, я решаю, что пришло время представиться, поскольку он ясно дал понять, что не собирается уходить.
“ Я думаю, сейчас самое подходящее время для представления; что вы скажете? Мое заявление заставляет его красивое лицо расплыться в искренне веселой улыбке.
Я протягиваю руку в его направлении, ожидая, что он возьмет ее. Когда его сильная, мозолистая рука хватает мою изящную, мой мозг замирает от явной разницы в размерах. Только его рука полностью охватывает мою.
У меня не было возможности увидеть его стоящим, но очевидно, что из того немногого, что я видел до сих пор, этот человек огромен во всех смыслах этого слова.Интересно, что еще в нем особенного...
Румянец заливает мои разгоряченные щеки, когда эта мысль приходит мне в голову. Я робко улыбаюсь ему, опасаясь, что он может прочесть, куда только что направились мои мысли. “Сесилия Роуз, приятно познакомиться с вами”.
“Прекрасное имя для не менее красивой женщины”.
Я физически чувствую, как румянец на моих щеках усиливается от этого простого комментария, и, судя по тому, как загораются его глаза при моей реакции, он может сказать, какой эффект он уже производит на меня.