Единственное, о чем жалел Стас, что не черпанул побольше цацок из отработанных вчерашней ночью. С собой у него осталось только бриллиантовое колье, что оставлял в залог тот самый фиксатый лохопед, которому Ерш неосторожным ударом свернул, нахрен, шею. Отчего этот утырок и откинул копыта. Его длинного кореша пришлось просто удушить — чтобы не оставлять ненужного свидетеля. Но куш, который они подняли по наводке Собакина, был настолько «наваристым», что сожалеть о содеянном никто из его компании и не собирался — вывезли по-тихому образовавшихся жмуров на городскую свалку и умыли руки. А уж после того, как они напарили в гостиничном сейфе еще несколько тонн баксов…

«Где же они так прокололись? — Размышлял по дороге Стас, но никак не мог этого понять. — Как же так быстро выкупили менты? Для этого на месте преступления надо было чуть не собственный паспорт с пропиской оставить… Да и то, был бы еще вагон времени, чтобы обрубить хвосты. Что-то не растет кокос… Такое ощущение, словно сдал кто?»

Остановившись перед раздвижными воротами коттеджа Хорька, Стас по обыкновению посигналил. Его машину здесь отлично знали — вся их «гоп-компания» была у смотрящего на хорошем счету: процент не зажимали и отстегивали регулярно, как за казиношные разводы, так и с остальных «темных», а зачастую и «мокрых» делишек. Колыванов дорожил хорошим отношением к себе такого большого авторитета, который, к тому же, общался вась-вась с самим Витей Бульдозером — легендой криминального мира примерно с перестроечных времен. А ныне так и вовсе считающимся чуть ни олигархом, владельцем заводов-газет-пароходов, летающим в таких высях, куда обычному смертному хода нет — Виктором Павловичем Тихорецким — депутатом Госдумы и просто большим человеком.

Высунувшись из открытой форточки, Стас помахал рукой, глядя в одну из многочисленных камер, раскиданных по периметру высоченного каменного забора, окружающего поместье Хорька. Через пару мгновений ворота дрогнули и поехали в сторону — охрана смотрящего узнала Стаса. Колыванов тоже не стал тупить — едва открывшийся проем достиг приемлемых размеров, загнал свой микроавтобус на широкий мощеный двор поместья.

— Здорова братишки! — Поручкался он с охраной, выпрыгнув из автобуса во двор.

— Чего-то ты зачастил, Колыван? — с подозрительным прищуром поинтересовался рябой, рыжий и слегка косоглазый Паша Ржавый, исполняющий у Хорька функции начальника охраны и личного телохранителя. — Дела, что ль, в гору пошли?

— Ага, если бы! — Отмахнулся от главного бодигарда Хорька Стас. — Наоборот — жопа полная! Босс дома? — Между делом провентилировал он.